Эстер заинтересованно перевела взгляд с фамильяра на старушку. Наёши присела за стол и спокойно глядела на неё.
— Может, присядешь? — предложила она.
— А что у Вас за работа такая? — садясь за стул напротив Наёши, сразу спросила Эстер.
— Вот так сразу? Интересно… — Наёши тихо рассмеялась, чем девушку даже немного смутила. — Мне нравятся любопытные. Марта говорила об этом твоём качестве, поэтому я и заинтересовалась… Дело в том, что за почти полтысячелетия ютианства была практически утрачена целая культура, целая история… Можно сказать, истинная история мира. Да и сами эти почти пятьсот лет достаточно мутны в плане современного изложения. Я имела честь наблюдать перелом в истории, а затем и то, к чему этот перелом привёл. Могу сказать, что мир до сих пор не оправился после такого потрясения… Так вот, я собираю по крупицам эту историю. Что было до становления Стены, некоторое время после, все гражданские войны… Документов осталось очень мало, как и непосредственных свидетелей или их потомков. И, зачастую, они разбросаны как по нашей стране, так и по всему миру… Развитие транспорта сильно ускорило почту, но кое с кем просто необходимо встречаться в живую, а я уже достаточно стара для таких приключений. Мне очень нужен человек, который может помочь мне закончить хотя бы историю гражданской войны в нашем государстве. Хотя бы в память о таком человеке, как Редрейвик Талаад, и его истреблённом клане.
Сознание Эстер, немного одурманенное мягким голосом и долгим рассказом, мигом прояснилось, уцепившись за знакомое имя. Наёши, кажется, заметила какое-то изменение в её взгляде и мимике, потому как мягко улыбнулась и спросила:
— Что-то узнаёшь?
— Я слышала это имя… Ну, которое Вы назвали, — поспешила пояснить Эстер, немного боясь ошибиться. — Мне, вроде как, говорили, это был какой-то архимаг, что поднял за собой повстанцев, что-то вроде их лидера или вождя.
— «Какой-то архимаг», — грустно вздохнула Наёши, но Эстер не уловила в её голосе обвинения или презрения. — Печально, когда столь яркая и выдающаяся личность, принесшая себя в жертву во имя прекращения распри, остаётся в памяти поколений, как «какой-то архимаг».
— Принесшая себя в жертву? — переспросила Эстер.
— Мне казалось, это весьма известная история… Но ничего страшного.
Савель спрыгнула с окна и взобралась на колени к хозяйке. Старушка погладила кошку по голове, фамильяр разразилась утробным и мелодичным мурлыканьем.
— Вы ещё упомянули истреблённый клан… — вдруг вспомнила Эстер, прежде чем она начала говорить.
— Клан Талаад, да. — Наёши кивнула. — Он в то время и так переживал трудные времена, а начало правления Юты и вовсе поставило под сомнение его дальнейшее существование. Как, впрочем, и любого другого клана — в конце концов императрица грозилась изничтожить магию полностью… Что-то непонятно?
— Насчёт кланов не очень понимаю… — призналась девушка.
— И ещё одна причина, почему я вообще занялась этим делом, — с насмешливой ворчливостью проговорила Наёши. — Конечно, я не ставлю всем людям в обязанность знать историю магии и её… скажем так, структуру или порядок. Но всё равно немного обидно, когда забываются, казалось бы, фундаментальные вещи. По крайней мере, раньше фундаментальные. Что ещё непонятно?
— О каких кланах вообще идёт речь?
— О магических. Двенадцать кланов, ведущих своё начало от двенадцати духов, которые олицетворяют двенадцать разновидностей магии, — начала пояснять старушка, но явно не встретила в глазах собеседницы понимания. — Каждый клан в итоге получил имя того самого духа, которого в дальнейшем стали называть Маской Клана.
— А почему Маской? — зачем-то решила спросить Эстер.
— Из-за внешности духов: никто никогда не видел их лица или морды — их голова всегда скрыта маской. Изображениями масок начали обозначать потом и кланы, и их вид магии, и самого духа. Не думаю, что есть смысл перечислять все двенадцать по именам и видам, скажу только, что Талаад — дух, олицетворяющий всё, что связано с кинетической магией. Телекинез, термомантия, как пример. Достаточно мощно, не правда ли? Хотя, клан Талаад никогда не был самым мощным из всех. Но не назвать их опасными в рамках той же войны было бы глупо. Если даже они бы, как достаточно мирный клан, отказались участвовать непосредственно в военных действиях, они могли бы бесперебойно латать и готовить для своих союзников оружие и броню. А могли прямо на поле боя портить оружие и броню врага без каких-либо вспомогательных средств. Поэтому охоту на них Юта начала едва ли не в первую очередь. Опаснее них для власти были только кланы Маргда и Эман… Ну, может, ещё Ивиен или Эсфиль.
— Эман? — снова среагировала Эстер.
