— Ты знаешь, где он? — снова тихо заговорила Тереза.
— Кто?
— Тильд.
— Нет, — после долгой паузы ответил он.
— А почему он ушёл?
Снова длинная пауза, но без ответа. Тереза тихонько вздохнула, повторила вопрос:
— Ты знаешь, почему он ушёл?
— Знаю, — наконец последовал ответ.
— И почему?
— Я ему больше не нужен, — на этот его ответ Тереза похолодела. — Я даже здесь лишний. Я был прав…
— Я просила ведь не говорить таких страшных вещей. Я же пришла, а значит…
— Ты пришла из-за Лейтона, — прервал её брат. — Я знаю.
— Что он тебе опять наговорил? — давя поднимающуюся злобу, спросила Тереза.
— Ничего.
— Мари сказала? — продолжила выведывать девушка.
— Я просто знаю.
Тереза замолкла. Она не хотела поднимать эту старую и страшную для неё тему. С чего он вообще делает такие выводы? Откуда знает? Что ещё он вот так просто знает? Девушка вдруг даже неожиданно для себя всхлипнула, торопливо утёрла выступившую слезинку, быстро успокоилась.
— Ты бредишь. Болен и бредишь, — скорее убеждая себя, чем брата прошептала она.
— Отец уже сказал тебе «нет».
— Откуда ты знаешь? — вскинулась Тереза, с некоторым даже суеверным ужасом глядя на него.
— Я просто это знаю.
— И ты судишь обо всей семье по мнению одного человека?
— Я был частью этой семьи и знаю, какую силу имеет слово Терранта…
— Ты не был, ты всё ещё часть этой семьи! Нашей семьи! — в сердцах Тереза схватила его за плечо, поднимая и поворачивая к себе. — Ты нужен мне, нужен Дэйву, в конце концов! По тебе Лили скучает, чёрт подери!
Но в пепел обратилась Сольмен.
Вспыхнули перед взглядом синие огни её больших глаз, и железный клюв со скрежетом металла и костей сомкнулся вокруг звуконепроницаемым коконом. Чужие голоса тысячами белых нитей оплетали пространство, рвались и впивались в кожу, тянули в темноту пылающей глотки. Там, в конце коридора с полом из бритв и раскалённых зубов, в кругу камней стояла обнажённая женщина с синей кожей и тянула к нему руки, улыбаясь и смеясь. А за её спиной — трепет чёрных перьев и красно-фиолетовые отблески. Кто-то с силой толкает, ломает спину, и скользкий от крови раскалённый пол не даёт устоять на месте. И за хрустом от разрывающих плоть когтей теряется чей-то крик:
— Очнись!
Она заплакала. Кто угодно, но только не она.
Поток бурлящей воды скрыл от взгляда и женщину, и коридор, а раскалённый металл рассыпался песком и липким пеплом. Прозрачные птицы несли сквозь удушающий горький туман мимо множество лёгких разноцветных нитей, то и дело задевая звенящими крыльями. Из воды в туче стеклянных брызг и рваной бумаги ввысь поднялся воздушный змей в виде синего полумесяца. Вода потянулась за ним, захватив искрящийся золотой песок, разлилась океаном по небу, оставив вокруг только чёрный мокрый горячий пепел и пустоту до самого горизонта. А там, среди белых лент и сине-фиолетовых облаков под музыку и тихий шелест шла за Аслилом вереница разношёрстных духов.
Тепло её рук обожгло шею и плечи. Ответный порыв лишь растворился в боли и обжигающем бессилии.
Ей действительно не всё равно. Она держала крепко, словно он сейчас действительно растворится и пропадёт в наступающей мгле и толпе поющих гимны вечности духов за спиной у Аслила.
— Постарайся просто дождаться меня и не умереть…
Невыносимо тянуло к ним.
Шаг, и стена огненных перьев перекрывает дорогу. Идти дальше нельзя.
— Хорошо.
Осыпались прахом сверкающие крылья, серо-лиловый пепел рванулся вихрем по ветру, вниз, в темноту чёрного вихря.
Горел воздух. Горела и земля.
Сквозь прозрачно-фиолетовую дымку тлела угловатая фигура демоницы…
***
Почти ощутимо разорвалась тонкая калька воздуха, и воздушная музыка разлилась вокруг, словно ветер пролетел через занавес из лёгких серебряных колокольчиков под эхо одинокой флейты где-то за горизонтом. Эстер медленно шла вниз по склону, а травы извивались под её ногами, уступая дорогу, словно пугливые змеи. Они не путались, не хватали за ноги, выстилая перед ней удобную, будто много раз до этого момента протоптанную тропу. Лес остался позади, и за спиной прокатился гром. Она оглянулась. Над вершиной холма висела, закручиваясь в вихрь, тёмная туча зеленоватого оттенка.
Над рекой же сверкали звёзды. Она почти слышала их свет. Отражённый от глади спокойной воды, он натягивался, как струны, и тихонько подрагивал, когда сквозь него пролетали маленькие белые мотыльки. Пастух Аслил шёл по дороге, неся над спиной солнечный вихрь, и вереница духов шла за ним, рассекая сине-лиловые холмы кучевых облаков.
