— Ещё утро? — удивлённо спросила она, проходя к месту у окна.
— Ещё утро. Ты даже успела к завтраку. Чай, кофе? Изысканного завтрака не предложу, но есть из чего сделать бутерброды. Будешь?
Он кивнул головой в сторону, так как руки у него оказались заняты посудой. На столе у плиты на разделочной доске девушка увидела уже нарезанные хлеб, сыр, немного зелени и пару кусочков копчёной колбасы. Позитив хозяина казался слегка натянутым, но он хотя бы пытался, и Эстер не могла его не поддержать в этом порыве.
— Давай кофе. Хоть, может, пойму, как вы эту гадость пьёте, — в ответ тоже попыталась отшутиться она.
Ложка скребла по керамике кружки. Грег выключил воду, и, выхватив с сушилки чашку, плеснул в неё из стоящей на плите турки.
— Как раз остыл. Сливки надо?
— Давай.
— Кстати, как спалось? — наливая кофе и себе и переставляя доску на стол, Грег сел на оставшееся свободное место.
Без шума воды тихий ритмичный скрежет металла о кружку вдруг перестал казаться таким уж тихим.
— Относительно хорошо, — ответила Эстер, собирая себе к кофе небольшой бутерброд только из куска хлеба и сыра. — Я хотя бы поспала.
Арлен на очевидный её укол не отреагировал. Он будто вообще ушёл в транс, продолжая уже очевидно бессмысленно размешивать в кружке чай. Девушка решила его пока не трогать, пускай и очень волновалась. Грег, похоже, волновался не меньше, если не больше. Он обеспокоенно косился на друга, но ничего предпринимать также будто не решался, решив пока заняться едой. В какой-то момент маг словно осознал, что слишком задумался, и стук ложки о дно и стенки начал медленно сбавлять ритм, пока вовсе не остановился. Грег было слегка успокоился, но ненадолго: из глубокой задумчивости Арлен выходить как будто и не спешил, так и замерев над чашкой с пустым взглядом. Грег осторожно провёл пару раз ладонью над чашкой, надеясь привлечь внимание. Ноль реакции. Тогда он протянул руку и уже менее осторожно тряхнул мага за плечо.
Эстер не успела сообразить, что произошло. Воздух вокруг неё на краткий миг словно стал твёрдым и перестал пропускать звук. Грег успел вскочить с места, чтобы увернуться от особенно крупного осколка чашки, что тут же улетел в раковину, где с шипением растрескался на много маленьких кусков. Арлен успел подхватить со скатерти раскалённую ложку, выпавшую из его руки, пока она не прожгла скатерть, с которой быстро испарялось пузырями пятно чая, кипя и издавая запах горелых листьев с карамелью.
— П… Прости, я не специально, — почти только губами пробормотал Арлен, наконец дождавшись, когда ложка остынет настолько, чтобы её можно было без страха положить на скатерть и убрать от неё подальше руки. — Ты в порядке? — взглянув на Эстер, быстро спросил он.
Эстер кивнула: её ничем не задело, хотя один из осколков и чиркнул по обоям совсем близко к её голове, оставив глубокий след. Грег, уже убирая осколки со стола, было схватился и за ложку, но вдруг чертыхнулся и бросил её в раковину. Она зашипела, плюхнувшись в ещё не ушедшую воду. Маг снова едва слышно извинился, уведя взгляд в сторону и в пол и убрав руки под стол. Грег включил воду, пару раз сунул пальцы под струю, но, взглянув на них ещё раз, вроде успокоился, что ожог получил несильный, и снова закрыл кран. Эстер ещё сидела в ступоре, невольно прижав к груди поднятую за мгновение до «взрыва» кружку. Поняв, что вроде как всё закончилось, она отняла кружку от себя, но от неё вдруг отпало дно, а стенки рассыпались на куски, едва не врезавшись в её руки. Кофе разлился по едва убранной скатерти, а Арлен быстро поднялся со своего места и исчез в комнате, закрыв за собой дверь.
Грег посмотрел на скатерть, немного подумал, потом убрал с неё вроде как целую ещё сахарницу и, свернув скатерть так, чтобы не высыпать осколки, отправил её целиком в мусорное ведро в компанию к залитой кровью рубашке.
— Интересно, что соседи подумают… — Посмотрев на заполненное таким образом ведро, Грег решил с его выносом пока повременить, и, немного подумав, пошёл в комнату, также не забыв закрыть дверь, как зашёл.
Эстер осталась снова одна. Покосившись ещё раз на след на стене, она поднялась со стула и вытерла просочившийся сквозь ткань скатерти кофе найденной на раковине тряпкой, предварительно хорошо стряхнув её над ведром, чтобы убедиться, что там не осталось осколков. Мелкие осколки из раковины она смыла в трубу, остальное собрала и также выбросила. Под раковиной нашла веник, смела то, что нашла на полу в тут же найденный совок. Вонзившийся в подоконник крупный осколок девушка без труда вытащила с помощью пробитой им же шторы. Убравшись, она на всякий случай осмотрела сахарницу. Крышка открылась с трудом: сахар внутри спёкся во вспененную карамель.
