Мужчина тоже прикрыл дверь в купе девушки. Замок не щёлкнул: похоже, был сломан. Угрозу незваный гость, кажется, уловил, отвечать ничего не стал, только медленно двинулся мимо уступившего дорогу, но ещё не сводящего с него внимательного взгляда мага, направился к выходу из вагона. Когда он проходил мимо, от него неприятно пахнуло дешёвым коньяком. Теарон проследил за ним до самых дверей тамбура, после чего только обратил внимание снова на дверь в купе Эстер. Однако, стоило ему сделать шаг от своей двери, как со спины обдало новой волной чужой злости. Рефлекс не подвёл: быстро развернувшись, он ощутил перед собой вернувшегося незнакомца и уже летящий для удара снятый со стены небольшой огнетушитель в его руке. Выставленное в блок предплечье выдержало удар, и пока противник осознавал свою неудачу, Теарон быстро выхватил у него баллон, откинув в сторону, лишь в последний момент на свой страх и риск успев на миг подхватить его у самого пола магически, чтобы не поднимать шума. Огнетушитель мягко упал на пол и покатился прочь. Оставшись без оружия, незнакомец не стал сдаваться. Не желая будить соседей, пока его противник ещё не распалился до драки в полную силу, маг успел вытолкнуть его в тамбур.
Дверь за ними захлопнулась. В наполненном грохотом колёс тесном помещении уйти куда-то от ярости соперника было невозможно. Драться с ним всерьёз Теарон не собирался: возможно, только попытаться обезвредить, может быть, выкинуть его в его же вагон, а там пускай с ним его коллеги разбираются. Мужчина был ниже ростом, но сложен гораздо лучше. Ему это мало помогало: алкоголь притуплял его чувства, мешая построению тактики, и на любой его грубый приём у мага находился свой, отчего меньше половины атак достигали цели. Так что, когда незваному гостю наконец удалось прижать его к стенке, Теарон только использовал её, как опору для нового толчка, предварительно превентивно заехав противнику локтем в челюсть хотя бы в отместку за разбитую губу. Слегка оглушенный, мужчина не смог удержаться на месте и спиной врезался в двери из тамбура в другой вагон. Двери легко открылись, и, лишившись опоры, он упал на пол, споткнувшись ещё и об высокий порог. Маг не стал ждать, когда он поднимется: может, ещё один удар в голову уже с ноги был лишним, но зато соперник на какое-то время перестал сопротивляться и без проблем уже был перевёрнут одним тычком на живот, а затем и прижат к полу с заломанной на лопатки рукой. На шум и сдавленную ругань начали выглядывать люди. Кто-то разбудил Хэммиша, начальник поезда только выглянул из своего купе, но быстро сообразил, что стоит вмешаться и вышел.
— Лежать, блядь! — когда поверженный немного пришёл в себя и попытался скинуть с себя прижавшегося его коленом к полу соперника, тихо сквозь зубы рыкнул на него Теарон.
Сам от себя не ожидал. Но в ещё сонной голове проносились смутные воспоминания не столь далекого прошлого. Поезд был почти другим миром со своими правилами. Хэммиш коротким окликом привлёк к себе внимание, за его спиной остановились несколько подозванных им ранее человек. Разнимать сцепившихся не пришлось: маг сам отпустил соперника, отдав его на милость подошедших коллег. Он было попытался снова броситься в бой, но его удержали и быстро увели в ближайшее купе, закрыв за собой двери. За ними ещё какое-то время слышно было возню, но скоро всё стихло.
— Что не поделили? — проводил его взглядом, сразу спросил у Теарона Хэммиш.
— Заявился сейчас на порог к Эстер, — не стал долго томить маг, потихоньку снова приходя в себя и успокаиваясь. — А потом кинулся на меня с огнетушителем, когда ему показали на дверь.
— Она спит?
— Да.
Вспомнив про злопрлучный огнетушитель, он осторожно ощупал своё правое предплечье, закатал рукав, чтобы осмотреть. Перелома не было, но рука сильно отекла в месте удара: получи он такой в затылок, и вряд ли бы снова поднялся. На рубашке не хватало верхней пуговицы, на царапины на шее и лопнувшую кожу на губе маг решил не обращать внимания, но снова напомнила о себе неприятно-тянущей болью потревоженная рана на плече. Он осторожно потрогал повязку через рубашку: ткань снова наощупь стала влажной аж до самой шеи. Хэммиш ещё напряжённо смотрел на закрытую дверь купе, ещё, видимо, не до конца проснувшись и лишь начиная осознавать, что происходит. Снова вернувшись вниманием к собеседнику, он заметил его беспокойство и коротко кивнул на его плечо:
— Он?
— Нет, это уже было.
Хэммиш тяжко вздохнул, указал рукой куда-то в другой конец вагона:
— Я попытаюсь разобраться, а ты, если нужно, загляни к медичке, она в первом купе. Потом поговорим нормально.
