Фамильяр ещё раз осторожно ощупал своё лицо. Глаз был на месте, но сильно зудел. Рэйг недовольно осмотрелся по сторонам. Заброшенный речной рыбацкий порт вполне был похож на место, откуда можно было незаметно и бесследно исчезнуть, но опыт прошлых лет внушал сомнение на этот счёт. Однако механическая зверушка привела его сюда. Каспар с ним не пошёл: вчерашний переполох в складах внёс смуту в собранную ими банду — под завалом остался один из нанятых ими людей, и архимаг не стал его доставать, исчезнув, как только был поднят шум и появилась полиция. Нет, человек не умер, но как только его достали из-под груды кирпича, стекла и уничтоженных товаров, его заключили под стражу. Каспар не собирался его вызволять и вообще появился в убежище только на утро, сильно злой от закончившихся ничем поисков в лабиринте складов и уходящих от них дальше проулков, но другие наёмники взбунтовались. Это не было проблемой. Проблемой был только поднятый из-за всей этой ситуации шум.
Поэтому Каспар остался в убежище, не желая светиться днём на улицах Симлара. Ко всему прочему его ещё ждал разговор с наёмниками, а ещё стоило успокоиться после новой неудачи. У него ещё были идеи, и он ещё надеялся перехватить добычу до того, как она покинет город. И снова найденный Рэйгом при осмотре переулков механический зверёк внушил долю надежды на успех. Он был пока единственным следом: отчего-то архимаг ощущал его, как живое существо, отчего мог хоть как-то его использовать в своих целях, не будучи способным найти иные, не касающиеся жизни следы. Одно только насторожило Каспара: он не знал, не успел ли чего ещё сделать со своей самоделкой её создатель, ведь они не видели механизм с тех пор, как архимаг решил, что гораздо быстрее будет не ломать дверь в чёрный ход, а просто войти через витрину. Кто знает, где шатался металлический зверёныш всё это время? Но проверить стоило.
И вот он вывел Рэйга к заброшенной рыбацкой пристани и сломался. От россыпи латунных и стальных деталек больше не было никакого толка. Даже если он ушёл от них по воде, они понятия не имел, куда именно. Река в Симларе давно обмельчала и не использовалась для движения крупных судов, но мелкие по ней ещё ходили. Он мог просто переправиться на тот берег, мог пойти по течению и против течения сколь угодно далеко, насколько позволяла малогабаритная лодка. Это не дало им буквально ничего. Рэйг на всякий случай мысленно запечатлел местность, и птицей взмыл ввысь, чтобы вернуться к оставленному в убежище хозяину.
Когда он очнулся, вокруг стояла непроглядная темнота, разрываемая только короткими вспышками огней на проносящихся мимо столбах вдоль железной дороги. За окном была глубокая ночь, но у самого горизонта в стороне от курса поезда уже подсвечивал небо зеленовато-белой дымкой подкрадывающийся рассвет. С окна сильно дуло, стекло слегка колебалось в раме, едва слышно стуча в такт колёсам, но кто-то заботливо накинул на плечи и шею плед, отчего маг заметил сквозняк только подняв наконец от стола голову. Грег спал на своей полке, плотно завернувшись в покрывало и негромко сопя носом. Слегка восстановившись, Тильд выбрался из нагрудного кармана и свернулся в плотный клубок на столе, подобравшись под край пледа и прижавшись спинкой к руке. Стоило от него немного отстраниться, и фамильяр с недовольным ворчанием тоже проснулся и снова подполз поближе.
В голове ещё стоял туман. К ощущению постоянного движения пришлось заново привыкать: он ощущал уплывающую из-под ног землю под колёсами вагона, как если бы пол был стеклянным. Стены полупрозрачными пятнами висели вокруг, едва сдерживая потоки несущейся сквозь них энергии, вибрировали, но были ещё очень прочны. Не скупись управление на ремонт, и не будь у ездящих в подобных вагонах столько требований к его внешнему виду, вагон поездил бы ещё лет пять, если не больше. Но никому не было выгодно обновлять внутреннее убранство и ставить на место расхлябанные вибрациями окна и замки. Дешевле было просто сделать новый.
Вспомнив вчерашний уговор и нащупав среди материи вокруг ближайшие часы, он понял, что всё проспал. Но, одновременно заметив в темноте вагона что-то ещё, он вдруг быстро, но бесшумно поднялся с места и открыл дверь купе, выглядывая в коридор. Человек у купе Эстер развернулся на шелест колёс по ведущему рельсу и замер. Никакой эмпатии для угадывания его намерений не понадобилось, но пришлось сделать паузу в короткий миг, чтобы облако чужого страха и злобы прошло мимо, не войдя в резонанс с его собственной всколыхнувшейся яростью. Волна снова наскоро обращённой во всего лишь тепло энергии прошлась по стене, запахло горелым лаком.
— Сам уйдёшь или тебя проводить? — решил для начала тихо спросить Теарон, ясно давая понять, что гостю в вагоне никто не рад, и выходя в коридор, не забыв закрыть купе за собой.
