На этом он отошёл к купе, где закрылись до этого его коллеги, постучался, вошёл внутрь. Теарон некоторое время ещё стоял на месте, размышляя. Потом всё-таки пошёл в дальний конец коридора до первого купе. На полпути кто-то тихо, шёпотом окликнул со спины. Он оглянулся: вдоль стенки по теням, то и дело оглядываясь, его догнал Тильд. Фамильяр по одежде добрался до плеча и там успокоился, нырнув под воротник рубашки, выдавая себя только свисающим теперь из-под воротника на грудь хвостом с кисточкой.
Теарон постучался в дверь купе и отошёл от него к окну, чтобы не мешаться в проходе. Открыли ему не сразу: сначала по ту сторону щёлкнула, вставая в паз, цепочка, потом уже провернулся замок, и только потом девушка приоткрыла дверь, одним глазом выглянув в коридор. Найдя его у окна, она смерила его взглядом, и после этого снова прикрыла дверь, чтобы убрать цепочку. Девушка оказалась смутно знакомой — Теарон уже видел её в депо среди медсестёр, что проверяли машинистов перед рейсами. Они не пересекались и не знакомились, так что он не знал, узнала ли она его и видела ли вообще прежде. Возможно, видела: с её стороны кроме дрожащего и скользкого подозрения со слабым раздражением тянуло лёгким спокойным интересом, смутным чувством узнавания и усталостью. Она жестом пригласила его в купе и после снова закрыла дверь на цепочку.
Тильд из-под воротника быстро перепрыгнул на стол и остался там, забившись под занавеску и замерев у оконного стекла. Медсестра покосилась на него со страхом, но фамильяр не предпринимал попыток приблизиться к девушке, отчего она скоро перестала обращать на него внимания. А вот его хозяина она приказным тоном усадила за стол, выдав для повреждённого предплечья хладпакет. Он бы, может, и сам подобным образом справился, но решил не спорить и не рисковать в условиях сбитой концентрации и ещё отравленного успокоительным мозга. Левое плечо отчего-то занемело. Освободив его от одежды и повязки, девушка недовольно поцокала языком.
— Ножом пырнули? — спросила она.
— Нет. Скорее всего стекло.
— Скорее всего?
— Я не знаю, — признался Теарон.
Она удивилась, но не стала расспрашивать дальше.
— Осколков не осталось? — только поинтересовалась она.
— Нет.
— Точно?
Он, прежде чем ответить, осторожно прощупал внутренним взором пространство вокруг себя и себя в том числе, но ничего лишнего не почувствовал. Тильд что-то недовольно проворчал, но маг его проигнорировал.
— Точно.
— По-хорошему надо шить, — подытожила медсестра.
— Надо — шейте.
— Анестезии здесь нет, — предупредила она.
— Ладно.
Она некоторое время ещё размышляла. Маг физически чувствовал, как гуляет по нему её взгляд: по царапинам на шее, по бороздам от когтей Ашаке, потом по почти разглаженным временем следам от кнута. Она скользнула глазами по другим двум кривым давним швам, остановилась на рваном шраме от собачьих зубов, снова вернулась к ране. На него же снова напала апатия. Привычный страх ещё плескался где-то на дне сознания, но в основном на месте прежде обжигающей и пульсирующей паники теперь была только внезапно тихая пустота. Всплеск ярости выел остаток недожжённых ею сил. Может, оно и к лучшему.
Медсестра за спиной отвлеклась на свои инструменты. Тильд осторожно вынырнул из-под занавески и пробрался к хозяину, спрыгнув со стола на колени, где снова и свернулся в плотный клубок.
— Поезд качается, так что, может получиться неровно, — предупредила девушка.
Теарон чуть не усмехнулся, но сдержался. Она, кажется, это заметила, но только строго нахмурилась и покачала головой.
***
Эстер проснулась от шума. Вскинувшись с кровати, она увидела, как незнакомый ей совсем молодой паренёк что-то делает с открытой дверью её купе. Заметив, что девушка не спит, он будто бы испугался, быстро собрал с пола инструменты и закрыл дверь. Дверь закрылась с щелчком и назад уже не поехала, как днём ранее. Эстер встала с кровати, повернула рычаг и подёргала дверь за ручку. Она не открылась. Похоже, незнакомый парнишка, пока она ещё спала, починил ей замок. Эстер на миг задумалась, зачем, но вскоре решила выкинуть эту мысль из головы.
