— Послушай. Я понимаю, ситуация не из приятных, но ведь… здесь мы уже в безопасности, так? Его здесь больше нет. И он вряд ли станет кидаться на несущийся поезд, да? Подумай о чём-то другом. Отвлекись. Всё хорошо. Если даже не хочешь сделать это ради себя, то хотя бы ради меня или Грега, на тебя же просто больно смотреть. Пожалуйста. Отдохни.
Она ждала с его стороны любой реакции, но только не грустной и немного сонной улыбки.
— Тебе легко говорить.
— Послушай, мне тоже страшно, но… — однако Теарон её мягко прервал:
— Я не об этом.
Эстер устало фыркнула носом.
— Хотелось бы знать, что творится в твоей голове… — пробормотала девушка.
Он перевёл на неё слегка растерянный взгляд, немного помолчал.
— Послушай. Ты говорила, что всю жизнь в движении. Я тоже. С тех пор, как покинул наконец дом, я сменил десятки мест. И я знал, что придётся однажды покинуть и Симлар. Это не могло длиться вечно. Я только рад, что мне пришлось там оказаться столь надолго, и что стольким людям я смог принести хоть какую-то пользу. Я не знаю, где ты была до этого. И я не знаю, как много дурных людей ты встречала на своём пути и что пережила, но одно я знаю точно: ты не боишься людей. Ты можешь их не любить, они могут тебе быть противны, ты можешь просто вычёркивать их из своего внимания, можешь менять своё мнение, отбрасывая старые подозрения и антипатию, ты идёшь к ним с готовностью узнавать и бороться, но ты их не боишься. И ты даже представить себе не можешь, насколько я боюсь тебя в этот самый момент.
Эстер от удивления даже вскинула голову. А он всё так же рассеянно и тихо продолжил:
— И не только тебя: Марта, Грег, тот же Хэммиш, даже, мир её душе, Вельда — я знаю и знал их не один год, но всё равно не могу перестать их бояться. Я ничего не могу с этим сделать, как бы ни пытался. Я слишком привык ждать от всех только худшего. На моём пути не раз встречались и замечательные люди. Они вытаскивали меня с того света, давали кров, помогали порой за просто так, от чистого сердца и не требуя ничего взамен, но это ничего не изменило. Куда бы я ни шёл, я всё равно рано или поздно, стоило расслабиться натыкался на, как мне казалось, беспричинную жестокость, иногда даже от тех же людей, что до этого могли спасти мне жизнь или даже просто сильно помочь. Я понимаю разумом, что не могут же все без исключения желать зла или оправдывать любые свои поступки своими желаниями и целями. Я смотрю на тебя и думаю о том, что я сильнее физически, что я имею силы, против которых ты даже при большом желании ничего не сможешь противопоставить, я понимаю, что скорее всего ты не хочешь мне вреда, но всё равно не могу перестать бояться даже тебя. Я не могу перестать искать тревожные знаки, не могу просто убедить себя в том, что я в безопасности рядом с тобой. И в этом нет твоей вины. Ты не сделала ничего, или почти ничего, чтобы я мог опасаться тебя. Я могу только продолжать пытаться делать вид, что всё хорошо. Я могу только раз за разом убеждать себя в этом, но внутри буду снова и снова ждать подвоха в каждом слове и прикосновении, со страхом ждать, а не появится ли что-то в руках, которых я не вижу, вслушиваться в твои шаги, чтобы знать, где ты сейчас находишься. Я был бы рад избавиться от этого, но ничего не помогает. Я очень хочу тебе верить, Эстер. Я очень хочу тебе доверять.
— Если хочешь, я уйду.
Она говорила искренне, без обиды, с беспокойством. Он покачал головой.
— Не нужно.
— Если от этого станет легче…
— Ты не поняла. Я вовсе не гоню тебя. Я просто хочу, чтобы ты хоть немного представила, что происходит. Эмана здесь действительно нет. Но я знаю, что вчера ещё он был всего в паре шагов от меня. Но я не имею ни малейшего понятия, где он теперь. Он может быть где угодно. И представь, каково это осознавать, когда я знаю, на что он способен, при этом так сильно опасаясь обычных людей. Тебя, Эстер, девочку едва ли семнадцати лет, вряд ли способную что-то мне сделать даже физически, и очень вряд ли желающую что-то сделать. Я не могу просто так выкинуть его из головы. Мне бы очень хотелось, но я не могу. К тому же, Вельда…
— Не нужно, — перебила она. — Ты не виноват. К тому же, она его задержала.
— Это того не стоит.
— Стоит!
— Нет. Ни одна жизнь того не стоит. И уж тем более её.
Эстер не стала спорить, не желая просто продолжать. В своём мозгу она искала хоть какую-нибудь тему, которая не привела бы их обратно к Эману. Но все мысли ходили кругами, все мысли возвращались к архимагу и их отчасти незавидному теперь положению. Поезд нёсся дальше, сквозь небольшую рощицу, сбивая мокрые от липового сока листья, тут же липнущие к крыше и окну.
— Эстер Ассил… — вдруг тихо проговорил Теарон. — Эстер… Знаешь, когда ты подсела тогда, в первый вечер, за столик, я не просто так тобой заинтересовался. Представься ты другим именем, и я бы просто о тебе забыл в тот же момент и даже не стал бы тебе отвечать.
Эстер снова подняла на него непонимающий взгляд. Сложно было не заметить, что усталость словно опьяняла его, но теперь ей казалось, что маг уже бредит.
