«Она никогда не была тут раньше и не видела ведуна своими глазами, но много раз слышала историю своей матери, — продолжилось чтение. — Когда Кивина носила дочь, ей предсказали, что та станет последним ребёнком в роду. Опасаясь остаться бесплодной или родить больное дитя, мать Майетолль отправилась к ведуну. Уже тогда, двадцать лет назад, о нём ходила молва, как о проницательном и мудром человеке. Вайлех не стал крутить руками, не стал читать заговоров, только сказал: «Как начнутся схватки, позови к себе бабку, что живёт от тебя за три дома. Хоть она и немощна, но ум её крепок. Она-то одна сможет тебе помочь».
Кивина не приняла совет ведуна. Отмахнулась. И едва пришла пора рожать, вызвала знакомую повитуху — крепкую сорокалетнюю матрону, как и было уговорено прежде. Целый день промучилась женщина. Целый день схватки то начинались, то заканчивались, а ребёнок всё не хотел покидать лоно. Лишь кровь лилась ручьями, да непрерывно тёк по вискам и лбу несчастной пот. И тогда, понимая, что иначе может умереть, попросила несчастная вызвать старуху, жившую от них через три дома. Та пришла, уложила роженицу на спину и принялась то так, то эдак нажимать ей на живот. Боль была страшной, но спустя уже полчаса на свет появилась крупная и здоровая девочка. С тех пор тёща Тейлуса не переставала в каждой молитве поминать добрым словом и ведуна, и ту старушку, что спасла ей жизнь. Более того, через некоторое время наведалась она к Вайлеху, но тот не открыл двери, пробурчав лишь через толстые дубовые доски: «Не нужна мне твоя благодарность. А явишься сюда ещё раз — прокляну!»
— Добрый какой! — совсем тихонько фыркнул доктор, но редактор услышал это фырканье и вновь прервался для укоризненного кашля. — Всё-всё!
— «Похоже, с годами характер затворника ничуть не стал лучше. Тёмные глаза из-под кустистых бровей смотрели не просто сурово, а даже как-то недобро. Такому человеку не то что родное дитя не дашь, а и чужую курицу не доверишь, как говаривали в их городке. Но в голове Майетолль крутились наказания матери и голоса соседских кумушек: «Ах, бедолага. Знаешь, что жрицы-то в воде увидали? Умрёт её мальчонка не сегодня, завтра. Так ей и сказали. Ага».
— Чушь всё это, — решительно отринула чужие пересуды молодая мать.
