Маг лишь улыбнулся на подобный выпад. Щит частью принял удар на себя, частью, отправил обратно в нападавшего. Такого подвоха Казар явно не ожидал, и вынужден был уклониться. Молния пролетела на незначительном расстоянии от него, и взорвалась в ветвях деревьев. Сартон поморщился. Взаимное перебрасывание заклинаниями пора было заканчивать. Тихий шепот, легкий пасс рукой, и в сторону архимага устремился сгусток темноты.
Увидев новую опасность, Казар тихо выругался сквозь зубы. Кольцо тьмы было одним из немногих заклинаний высшего ранга, которое давалось не каждому архимагу. К сожалению, себя он вынужден был причислить к тому большинству, которое так и не освоило этого плетения. Но архимаг не занимал бы своего места, если бы не изучил защиту от различных угроз. Вот и сейчас, он изменил конфигурацию щита из полусферы, охватывавшей его, в вогнутый внутрь диск. Захватив летевшее в него заклинание, как в ловушку, он перенаправил его обратно в Сартона, вынуждая последнего или парировать, или развеивать его.
Однако Сартон не стал делать ни того, ни другого. С улыбкой он отправил в архимага огненный поток, а вслед за ним вернул отраженное заклинание. Казар успел загасить огонь, но блокировать облако не успевал. Пригнувшись, архимаг выпустил в него световой луч, ослабляя, после чего воздушной волной направил в одну из колонн древнего капища. В стороны посыпалась каменная крошка, но опора устояла.
Сартон нахмурился, когда один из осколков царапнул его по лицу. По-хорошему, надо было выставить щиты против материальной угрозы, но он слишком хорошо знал Казара. Его враг всю жизнь предпочитал выяснять отношения при помощи магии, а не с оружием в руках. Кровь из рассеченной брови мешала, и Сартон провел рукой, одновременно стирая ее и заживляя ранку, что, к сожалению, не укрылось от его противника. Казар усмехнулся. Теперь он знал о главной ошибке мага. Осталось только дождаться удобного момента, чтобы воспользоваться ею.
Бой продолжался с тем же успехом. Маги то испытывали на прочность щиты друг друга, то, напротив, применяли хитрые формулы, в надежде, что в этот-то раз соперник не сможет отразить удар или уклонится от него. Казар постепенно начинал нервничать. Накопители постепенно пустели, а он так и не смог понять, насколько хватит резерва у Сартона. Ну не могло не сказаться на нем длительное заточение в горах. Или он сам ошибся в своих расчетах? Но время уходило, а вместе с ним и драгоценная сила. Если так и дальше будет продолжаться, то он останется только со своим резервом, а этого для победы не достаточно. Значит, надо действовать сейчас.
Сделав вид, что не может отразить очередную атаку, Казар воспользовался вспышкой от столкновения заклинания со щитом, и отправил в сторону Сартона сначала ледяные иглы, почти сразу вслед за ними цепь молний, а довершал поток каменный дождь. Маг усилил щит и начал плести контрзаклинание, когда Казар вытащил из-за пояса кинжал, приготовившись метнуть в противника. Но, когда клинок уже срывался с руки, в спину его вонзилось что-то острое.
Казар повернулся. В свете луны на поляне стояла девушка, которую около двух месяцев назад он отправил в пещеру, наказав убить заточенного там мага.
– А вот и девчонка, – прохрипел он.
Усмешка скользнула по его губам. Рука сдернула с шеи неприметный медальон и сжала, раздавливая тонкое стекло. Последнее, что успело отметить сознание Казара – вспышка выпущенной на свободу энергии и крик Сартона: «Лина!». Потом все пропало. Опустилась темнота.
Лина следила за сражением магов, притаившись в тени тропинки, чтобы не отвлекать Сартона. От вспышек периодически начинало рябить в глазах, а гром от столкновений заклинаний со щитами временами оглушал. Но девушка не могла заставить себя уйти. Какое-то предчувствие заставляло ее оставаться. Слишком часто в своих снах видела она гибель мага, слишком врезались в память ночные кошмары. Не могло оно быть просто так. Особенно в таком мире. В последние дни девушка лишком привыкла доверять своей интуиции.
И все-таки жаль, что Казар покинул Итарру до того, как она появилась в столице. Жаль, что он не вернулся туда, пока Сартон отсутствовал. У Лины был такой шикарный план, избавить архимага от его любимого накопителя. Сам быт столицы подсказывал его. Нужна была самая малость: подобраться к нему вплотную, сорвать с шеи алмаз, завернуть в какую-нибудь грязную тряпку и уронить. Дальше магия все делала сама. Идея эта пришла девушке в голову почти сразу, после того, как провожатый рассказал ей про наложенное на город заклинание чистоты. Но не повезло. Сначала в столицу вернулась принцесса, а потом и вовсе изменились их планы. Пусть Фройко подсказал идею с грязным кошельком, а остальные одобрили ее, до реализации дело не дошло.
