В щелку приоткрытой двери Вавилов подглядывал за Васькой и зеленушной троицей, сидящей против него за стеклом. Рядом с программистом лежали две стопки карточек, которые он показывал гуманоидам и сопровождал русским словом. Видимо, сейчас шла очередь глаголов.
— Плыть. Вот так плыть, — он сунул карточку в рот и вразмашку погреб руками. — Плыть, значит. Так, теперь…
Вавилов прикрыл дверь и вернулся на камбуз, где в молчании, за остывающим чаем сидели Заур и Евгений. Первый рассматривал пустую стену и даже не обернулся на шаги, второй же мельком отвлекся на вошедшего и продолжил коромыслить ложечкой чай. Вавилов прошел к плите, налил себе кипятку и подсел к товарищам на свободный стул.
— Ну, — протянул Скворцов. Его «ну» прозвучало как «я же тебе говорил!» — Долаживать о найденышах когда станешь?
Вместо ответа Вавилов поиграл желваками, крепко моргнул и отхлебнул из кружки.
— Вот я теперь тоже не представляю, как ты выкручиваться станешь. Утром сказал Верховному, что без соляриса никак и вдруг только бац! Из нутрей Хрустального трех черепашек-ниндзя достал. Как так-то?
— Во-первых, я не знал, что мы найдем живых внизу. А во-вторых, время подумать у нас еще есть, — Вавилов отогнул рукав свитера и посмотрел на наручные часы. — Сейчас семь вечера. До визита Верховного еще четырнадцать часов.
— Это в лучшем случае, — буркнул Заур, не отворачиваясь от пустой стены. — Он может прямо сейчас постучаться к тебе.
— Да, может.
Помолчали немного, каждый уставившись в свое собственное.
— М-да, — протянул Скворцов. — И все-таки они существуют.
— Что там Васька? — поинтересовался Заур и наградил Вавилова взглядом. — Не разговорил еще?
— Сидят, молчат. Кивают на его картинки.
— Жуть какая. Как представлю, что в соседней комнате живые пришельцы, аж в дрожь бросает.
— А ты, Женя, не бойся их, — покосился на коллегу Заур. — Это им в пору нас бояться, а они вон — сидят, улыбаются.
— Вот это-то меня и пугает. Вдруг они телепаты какие? Васька им яблоки кажет, а они его до печенок уже просветили и сидят, посмеиваются… Дмитрич, надо их запломбировать. Не зря они взаперти сидели, ох не зря!
— Их, действительно, нужно спрятать, — подкрепил Заур. — Посадим в ящики для керна и на полку сложим. Так они никуда не сбегут и нас никто не застукает. Соляриус же мы все равно не получим?
— Скорее всего нет, — ответил Вавилов и криво усмехнулся. — В эцих, значит. Мудро. Но рано еще.
— Рано? Ты хочешь, чтобы Верховный их своими, то есть, твоими глазами увидел?
— Не увидит. Я мозгошин выключил.
— Лучше включи.
— Через тринадцать часов включу. Пускай Васька еще их помучает.
— Ну а потом?
— Потом и спрячем.
— Нет. В конечном счете что? Их ведь миру явить придется. Не станешь же ты их дома на балконе держать.
— Да вы обалдели вообще?! — от негодования Скворцов вскочил на ноги. — Вдруг они опасные! Эти зеленые дылды могут быть оружием! Или… Или преступниками!
— Или пылесосом, — не шуточным тоном прервал его Вавилов. — Если бы ведьма нашла у меня в кладовке швабру, то подумала б, что это летательный аппарат. Вот ты сейчас сам на колдуна похож.
Скворцов сжал губы ниточкой и выскочил из камбуза. Не прошло и минуты, как он вернулся с пистолетом в руках.
— Теперь, вот, это будет всегда при мне! Ясно вам? — и он с решительным видом, не глядя хотел, было, засунуть его за пояс, но у рабочего комбеза пояса не нашлось. Три раза подряд.
— Ногу себе не отстрели, ковбой, — осклабился Заур и посмотрел на Вавилова, который тоже улыбался в бороду. — Он хоть на предохранителе у тебя?
Скворцов озадачено поморгал на Заура, потом поднес оружие к глазам.
— Ой, — он торопливо поднял нужный рычажок и, с улыбкой смущения, положил пистолет на стол. — Согласен, горяка спорол. Но и вы хороши. Так рисковать! Они ж неведомо кто! Вот, обернутся ночью комком протоплазмы — попомните мое слово!
— Если бы могли, уже бы давно обернулись, — ответил Вавилов, поднялся, подошел к холодильнику и стал набирать из него еды на поднос. — Сдается мне, что это биороботы, придуманные нашими атлантами для каких-то работ и, в суматохе бегства или бедствия, забытые в подвале. Они могли, например, ухаживать за растительностью, уборкой заниматься или жрать готовить.
Он закрыл дверцу холодильника, кинул на поднос несколько кусков свежего хлеба и вернулся за стол.
— И нам выпал шанс первыми среди людей наладить контакт с иным разумом. Пусть и рукотворным.
Компания разобрала на бутерброды доставленную снедь и заработала челюстями.
— Если все так, как ты предполагаешь, — потянулся Заур за следующим куском хлеба. — Что зеленые просто биологические машины, то это вовсе не означает наличие разума. У нас ведь у самих железных помощников хватает. Но разумны ли они?
— И еще не факт, что они вообще разговаривают, — поддакнул Скворцов и разом нашампурил три куска колбасы на вилку. — Зачем твоему чайнику что-то говорить? Кнопку нажал и готово.
— Но ведь рот-то у них есть. И глаза тоже. А в глазах их я вижу разум. Вы разве нет? Не стеклянные, не животные, а мыслящие глаза.
Коллеги молчали.
