Инфи бросилась к домику. Так не должно было быть. Даже при самом диком сбое ее отражение должно оставаться неподвижным! Это же… Она. Та самая, что вернется в действительность. Или это не сбой? Странно. Инфи остановилась. Все происходило как во сне. Вот, она уже и забыла о самом вероятном. О том, что это не сбой, а сон.
— Шиза.
Действительно. Стоит отвлечься на мгновение и сон уже управляет тобой. Выходит, она все же попала в выбранную первую зону и теперь примеряет ее на себе.
— Ничему не верить. Вот главное правило. И поступать алогично. Так, чтобы запутать путаницу.
Она сошла с дощатого помоста на песок и крадучись направилась к домику. Нельзя наступать на скрипучие доски. Они как детектор, могут выдать ее. Инфи окинула взглядом бурую тропинку, резко выделявшуюся на фоне перламутрового песка. Она затейливо петляла, ломалась под прямыми углами… Добраться до бунгало так, чтоб не наступать на нее не получится. А наступать на нее нельзя. Но и не наступать тоже. Инфи перевела взгляд с остроганных досок на свои острокаблучные сапожки, разулась и поставила пару на настил. Та, молодцевато щелкнув пятками, застучали обратно к морю.
Утопая по щиколотки в теплом песке, Инфи подкралась к бунгало. Обувь, как отвлекающий маневр идея, конечно, хорошая, но недостаточная. Цокот прочь, ну а взгляд? Глаза ж она не могла себе выколоть и раскатить по доскам. Она достала из нагрудного кармашка большие солнцезащитные очки. Теперь точно не заметят.
Стало темнее. Она посмотрела на небо и, с удовлетворением убедилась, что спустилась ночь. Звезды, ехидная ухмылка месяца. Кажется, даже ее каблуки у линии прибоя выстукивали что-то ночное.
— Тем лучше, — шепнула она в рукав коричневого халата и пустилась дальше.
Подкравшись, Юки не стала заглядывать в окно, а расковыряла в досках у подоконника щелку и заглянула в нее. Оттуда на нее зыркнул воспаленный глаз. От неожиданности она вздрогнула, отшатнулась и упала на песок. Глаз таращился, вылезал из щелки, как из глазницы. По доскам потекла мутная слеза, вслед за которой вывалился и глаз. За глазом нервы, мозг, требуха, кости и вот, перед Юки в мокром от слизи песке возилось кошмарное создание, слепленное из пережеванных человеческих останков. Оно конвульсивно вздрагивало и тянулось к ней. Тянулось оборванной конечностью, прямо на глазах обрастающей плотью. Взмах ресницами, другой и это уже не кошмар, а голый и дрожащий человек. Он уткнулся лицом в колени и всхлипывает, жалуется на что-то, изредка бросает укоризненные взгляды на нее, обвиняет. Слов она не понимает — человек всхлипывает непонятными словами. Но обвинения слышны отчетливо.
Юки поднялась с песка, кинулась в обиженного человека махровым халатом и, как есть, пролезла в окно.
У противоположной стены по углам стояли двое.
— Эй, — Инфи выхватила из кобуры люггер и направила острое и длинное, как шпага дуло, сначала на одну, потом на другую голую спину. — Зачем вы его прогнали?
— Он много говорит! — проорал левый и развернулся. Он сжимал в ладонях рот. Рот и ладони его срослись. — Нечего зря болтать.
— Он много слышит, — зашипел правый и тоже повернулся. У этого нет ушей. Вместо них приросшие к голове руки. — Нечего зря подслушивать.
— Зря болтать! Зря подслушивать… Зря болтать!! Зря подслушивать…
Они зашевелились на нее дерганными кошмарами, Инфи нажала на спусковой курок! Осечка. Снова и снова она жала на курок, но в ответ раздавалось тихое щелканье. Она бросила взгляд на люггер. Деревянный, и весь источен термитами. Бесполезен, как черствый круассан. Тогда Инфи схватила одного подступающего монстра за плечо и швырнула его на второго. Чудища — людьми назвать их язык не поворачивается — свалились в кучу. Инфи отступила к углу и как раз во время. Из окна за ее спиной пробрались глаза. Огромные глаза вместо головы.
— Я ви-ижу, — пискляво выдавили они мелким рыбьим ртом. — Вижу, вижу, вижу…
Третье чудище грохнулось на пол и поползло к барахтающейся массе, вползло и стало ее частью.
Инфи уперлась лопатками в стену. Стена дрожала, но почему — ей было слишком страшно, чтобы развернуться и понять. Она закрыла глаза. Взгляд не исчез. От этого стало еще страшней. Три человекоподобные фигуры сплелись в кошмарный клубок. Видны только глаза, губы, уши… Гипертрофированные, чуткие к ней одной.
Инфи пятилась, вминая стену за спиной как резину, как жгут на рогатке. Рогатка! Она подогнула ноги и устремилась в кучу малу, точно камень. Отскочила, понеслась к стене и снова оттолкнулась от нее в кошмарную цель. Опять и опять, но вдруг… Прилипла к стене, как мухе к паутине. А эти трое победоносно шагают к ней. Руки в уши, руки в рот, в глаза руки… Они навалились на нее плотной тучей. Душно. Страшно. Нечем дышать.
Юки приподнялась на локтях и сплюнула песок. Оказывается, она споткнулась и упала, не дойдя до домика. Над головой вся так же тлеет закат, а внутри бунгало двое. Она видит их в окне. Сидят за столом.
— Ты.
— Нет, ты.
— Нет, ты…
