— Индюки гамбургские! — Сдавленно ругнулась ей в ухо Эйра. — Вон тот тощий, сказал, мол, пока будет идти ремонт вертолета, нельзя ли им, пилотам «борта самого Верховного», поглазеть на восьмое чудо света.
— И куда уж им отказать.
— Угу. Да еще и лучшего гида выпросил!
Вопреки ожидания, долго стоять не пришлось — уже через пять минут дверь открылись вновь и привратник, со все той же дежурной приветливостью, пригласил очередных двенадцать человек спуститься под землю.
Спускались долго, в странной, как будто живой кабине. Осматривая ее, Юки чудилось, будто это пищевод, что проталкивает их — проглоченных чудаков — в желудок каменного зверя. Дурачили ее стены лифта, сплошь покрытые пунктирами, штрихами и точками. Если смотреть на них издали, то создавалась иллюзия живой плоти… Как на анатомической страничке, где проиллюстрирована кишка со складками и морщинами.
— Сестричка, — шепнула Эйра и придвинулась к Юки поближе. Казалось, что фантасмагория стен ее совсем не трогала. — Я тут подумала, что нам нужно — просто жизненно необходимо — прилипнуть к этим двум пилотам с машины Верховного. Сама рассуди: мы, в теперешнем своем положении, на правах туристов. Пойдем туда, пойдем сюда… Посмотрим то, посмотрим сё и на выход! А тем двум типам наверняка покажут что-то особенное. Ну, какую-нибудь тайную комнату или запретную скрижаль. Словом именно то, что нам и нужно. Ну, как, согласна?
Юки, не отрываясь от стены, кивнула. Откуда-то взялась тошнота. Но не обычная, не в горле, а в голове. Этот орнамент он…
— Я поведу, а ты если что, подтягивай. Ну, как обычно, хорошо?
Юки закрыла глаза. Еще немного и ее стошнит. Не шаурмой, а мыслями. Чужими, далекими и тысячи лет мертвыми мыслями.
Но тут кабина остановилась, издала мелодичное «блым!» и двери распахнулись. На пороге их ждал экскурсовод, белый и улыбчивый, как все тутошние экскурсоводы. Он повел их по коридору, чьи стены оказались продолжением лифта. Юки проваливалась все глубже и глубже в брюхо этого каменного существа и не смотрела на него. Вместо этого она доверилась сестричке, что вела ее бодро и уверенно… Куда? Она здесь не на своем месте. Это все чужое. Старопыльное древнее и… Живое. Да! Оттого ей все кругом мерещится внутренность! Эта пирамида, да все они! Это живой организм, пусть и каменный. Он смотрит на ее миллиардом глаз и ждет чего-то. Ждет пока…
— Мы стоим у порога тайны, — голос экскурсовода точно вспорол брюхо алчному Волку, распотрашивая ее — Юки Красную шапочку. — Величайшей тайны бытия, тайны чужого мира и его появления. Но это же и порог ответа на вопрос: одиноки ли мы во вселенной! Истина здесь, за этими вратами. Так давайте же войдем и постигнем ее!
Они вошли и Юки сразу стало легче. Экскурсовода она едва слушала, а вот стены нового коридора разглядывала с интересом. Новизной сюжеты каменной летописи не отличались. Все как всегда и у всех: родились, пожили немножко и опять — в пучину безвременья. Человеческая жизнь, жизнь этих вот Ра, бытие целого народа или планеты в сущности скучны и банальны. Юки даже грустно усмехнулась. После гипнотичного полотна стен лифта и следующего за ним коридора она ждала чего-то большего.
Но она переменила свое мнение, когда группа вошла в сердцевину пирамиды. Рассматривая, оглядывая ее всю, Юки поняла, откуда были скопированы те зигзаги, точки и завитки, что сопровождали ее сюда. Куполообразная зала точно шевелилась. Место, куда был обращен взгляд, выглядело статично и мертво, но в областях бокового зрения все переворачивалось, копошилось бессчетным числом маленьких мошек.
— Ты видишь это? — шепнула она Эйре. — Ты видишь, как стены шевелятся?
— Не-ет, — обычным тоном протянула сестричка в ответ. — Зато я вижу тех двух упырей. Вон они.
Эйра кивнула за спину Юки и та, оглянувшись, действительно увидела двух капитанов, о чем-то очень близко беседующих с экскурсоводом. Точнее беседу вел тощий, что держал проводника за локоть и тихонько, как бы невзначай, уводивший его в сторону. Бородатый же, все время повернутый к ним спиной, озирался по сторонам и в беседе почти не участвовал. Глядя на его широкую спину, выбивающиеся из под фуражки темные волосыы, сердце у Юки мучительно сжалось. Он определенно был знаком ей. Только откуда тут взяться знакомцу? Ведь это все проигрыш былого, а у Юки ни в прошлом, ни в настоящем знакомых пилотов не было.
— Пойдем, — сквозь зубы прошипела Эйра, — а то они смоются, и тогда мы тут ввек ничего не сыщем.
Юки чувствовала, как ноги ее дрожат, как сердце учащенно бьется, будто она идет на первое свидание. Но ей нужно увидеть его лицо, вспомнить.
— Здра-астье, — протянула Эйра свое привычное приветствие, привстала на носки и слега поклонилась, — А можно с вами познакомиться чуточку покороче?
— Ба! — Протянул в ответ тощий, — близняшки! Да еще и русскоговорящие! Конечно, конечно можно! Я вот Аба, а это мой друг Ва… Кхм. Жан. Э, с кем имеем честь?
Эйра представилась, представила Юки, но Юки едва ли слушала их беглую, будто закадычную речь. Она во все глаза, с отрытым от удивления ртом смотрела на Жана.
И это был не Жан.
