Со льдом полностью

В этом виноват Мартин. Он услышал, как мы поём вместе, и увидел видение со знаками доллара. Я не хочу сказать, что это плохо, он был хорошим парнем, который заботился о нас лучше, чем кто-либо мог надеяться, но это была работа, и наш успех определял его успех.

План был приведен в действие, как только выяснилось, что ни у кого из нас нет двух левых ног. И мы преуспели. Как бойз-бенд, мы были звездами – всем, чего только можно было пожелать. Но, подобно падающей звезде, столкнувшейся с атмосферой, я в конце концов сгорел и превратился в пыль, распавшись на фрагменты того, кем я был раньше.

Как будто я ходил, затаив дыхание, из чистого упрямства, и тут заходит эта женщина, бьёт меня кулаком в живот и говорит: «Дыши, ты, чёртов идиот». Дело не в том, что она что-то обо мне знала. А в том, что, даже не зная меня, она это видела.

Продолжая потягивать эспрессо, в основном потому, что он у меня в руке, я всё время забываю, как это ужасно. Пробегаюсь по списку дел, которые должен сделать сегодня, начиная с того, что нужно связаться с дистрибьютором спиртного и выяснить, куда пропала партия шейкеров для коктейлей. Два дела, но все равно эти два дела начинают тяготить меня.

Резкое жужжание раздается из моей ванной комнаты, откуда жужжание, вероятно, не должно доноситься в этот самый момент. Или вообще никогда.

— Крейг! — Кричу я, наконец-то поднимаясь с кровати и не удосуживаясь как следует одеться, прежде чем начать расследование.

Я обнаруживаю, что у моего друга отсутствует средняя часть волос, а ирокез прилизан.

— Что? — Он поворачивается ко мне с невинным видом, который, кажется, говорит: «Нет, мои волосы не покрывают каждый дюйм твоей ванной, только большую её часть». Это совершенно нормальное поведение.

— Не хочешь объяснить, откуда взялась машинка для стрижки волос и что заставило тебя делать то, что ты, чёрт возьми, делаешь в моей квартире.

— Сара сказала, что ей нравятся парни со стрижками, и я решил, что стоит попробовать.

— Двадцатидвухлетняя бариста сказала тебе, что ей нравятся парни без волос, так что твой первый инстинкт – стать лысым?

— Она горячая штучка. Я взял за правило слушать горячих женщин, — говорит он, как будто это самая логичная причина в мире.

Я просто оставляю его наедине с собой и направляюсь к куче чистой одежды в углу, чтобы надеть футболку и пару штанов.

Вскоре после этого он просит меня помочь ему с труднодоступными участками на затылке. У меня возникает искушение заставить его смириться со своим импульсивным решением и оставить этот неловкий участок волос, но парень старается изо всех сил.

Как бы это ни было важно для Сары, бариста, это также важно и для меня. Он делает такие вещи, чтобы заставить меня смеяться, и идёт на крайние меры, чтобы выжать из меня эмоции. К его чести, он делает это очень хорошо. Придумывая идеи, которые обычно требуют пожертвовать частью своего достоинства, чтобы сделать это. Я не пытаюсь понять его смысл.

Пытаться понять Крейга – все равно что пытаться разгадать кубик Рубика с завязанными глазами: кто-то может сделать это с помощью чистого тупого везения, но это точно не я.

Правда, большинство его выходок не оставляют после себя кучи волос, которые, как я знаю, мне придется убирать в течение следующих нескольких дней.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Лейси

Легко попасть в ловушку, думая, что вы знаете людей по тому, как их изображают в средствах массовой информации. Фотографии и интервью, вплетенные в яркие истории о спортсменах и знаменитостях, призваны убедить вас в том, что вы знаете их как лучших друзей. Умело созданный фасад заставляет людей забыть о том, что у этих публичных личностей есть команды людей, обучающих их тому, как себя подать.

Обычные люди не видят, как проседает осанка, когда кто-то понимает, что камера больше не направлена на него, или как у милого мальчика, защитника, рот, который нужно вымыть с мылом.

Я вспоминаю об этом, когда приседаю в коридоре, запечатлевая наряды парней на прогулке. Мои колени хрустят, когда я смещаю свой вес, корректируя угол наклона, как раз в тот момент, когда Джонатан идёт ко мне в фиолетовом костюмном пиджаке поверх угольной водолазки, его рука слегка сжимает пустую бутылку из-под воды. Как только он оказывается рядом со мной, его сосредоточенное выражение лица превращается в ухмылку. Одним быстрым движением он игриво стучит бутылкой по моей голове, а затем бежит в раздевалку.

Они платят мне за то, чтобы парни выглядели хорошо, но гораздо проще было бы показать всему миру, что они просто кучка идиотов – моих идиотов, но все же.

Следующим идёт Аарон, одетый в костюм в полоску, который чудесным образом подчеркивает его небесного цвета глаза. В отличие от остальных, его движения менее изысканны. Его непринужденная натура не была вытравлена из него тренингами для СМИ. Мне нравится видеть человека, который не вырезал части себя, чтобы соответствовать определенному образу.

Когда он доходит до меня, то нерешительно шепчет: