Я усмехнулась. Бедный сосед. Хотя, с его наклонностями... Может и не бедный.
От магазина я шла счастливая, с подготовленной прической, и с боевым макияжем, в коротком джинсовом платьице и в калошах. Ну не каблуки же одевать в такую грязь. Ну, в самом деле. Вот как всё просохнет, тогда да. А сарафанчик короткий в меру, ну чтобы не травмировать общественное мнение. Но достаточный, чтобы подстегнуть к ревности одну юную особу.
Степан снова нерешительно мялся у моей калитки.
- Готов, красавец ты наш? - я протянула ему руку с идеальными короткими чёрными ноготками. - Веди. Буду варенье отрабатывать. Отыграем нашу сельскую мелодраму, как по нотам.
- Чего это мелодраму? - Не понял Степан.
- Ну ладно, - я ухмыльнулась, - пусть будет психологический триллер с порнографическим уклоном.
Стёпа, как обычно ничего не понял. Но я, за школьные годы, к этому уже привыкла.
- Ты, это, улыбайся хоть. - Прошипел он. И стиснул мою ладошку своей лапищей.
О Боже! И это он меня ещё и учит. Святая простота. Да я пол-утра себе фасад разрисовывала, и локоны в кудряшки завивала. Тут и без улыбки всё сработает. Зуб даю.
- Улыбайся. А то я тебя пощекочу, как мимо Настиного дома проходить будем. - С угрозой прошипел Степка.
- На такое уговора не было. - Я всё же улыбнулась. - Не дрейфь, Степан. Вон, нас уже заметили. Выше нос, красавчик.
Действительно, Настя во все глаза наблюдала, как мы приближаемся, чавкая калошами по лужам и глинистой жиже дороги.
- Настёнка, - крикнула я, - Привет! Одноклассница.
- Привет, - сквозь зубы выдавила она. - Василиса, не узнала я тебя, ты потолстела, что ли? Или грудь наконец-то выросла?
- Приобрела женственные формы. - Я усмехнулась. Капустные листы уже были подложены, где надо. - Как поживаешь?
- Лучше всех, - пробурчала она, бросив убийственный взгляд в нашу сторону, и колыхнула внушительным бюстом. Что, несомненно, являлось весомым дополнением к её прочим качественно припрятанным достоинствам. И Настасью я тут прекрасно понимала, будь у меня такой бюст, я может быть, тоже бы Степана игнорировала, мечтая о Томе Крузе или Бреде Пите. Стёпкина зазноба тем временем ещё раз прожгла меня карими глазками, и тут же скрылась в сарае, хлопнув со злостью хлипкой дверью на последок.
- Всё, Стёпочка. Миссия выполнена. - Я развернула молчавшего все это время парня обратно. - Поплелись назад, восвояси. Ты теперь в неоплатном долгу.
- Дык, я ж уже варенье принёс.
- Так это же утром было. - Я рассмеялась. - Расслабься, дон Жуан ты наш, сельского разлива. Все, считай Настя уже твоя. Сегодня она попереживает, завтра локти себе будет кусать, а послезавтра сама к тебе придет. Сиди и жди. Эх, Стёпка, мы с тобой были бы отличной парой, если бы не ты. Короче бывай. Когда будет ещё варенье, тогда и заходи. В общем, прощай на веки.
***
Я только успела сменить неудобный сарафан на привычные рваные джинсы и майку на бретелях, как к нам залетела растрёпанная Тамара.
- Гали моей нету у вас?
- Не было? А должна была быть? - Дедушка отложил очки в сторону, поверх газеты, которую читал последний час. - Чего стряслось?
- Да с самого утра найти не могу. Ни у кого её нету. Сейчас ещё до соседа вашего пойду, тут про него всякие ужасы рассказывают. Если это он... Уж я не знаю, что с ним сделаю.
- Не, ну совсем психом надо быть, что бы восьмилетних девочек в первый день приезда воровать. - Выдавила я.
- Так про него все говорят, что он злостный маньяк, и от закона тут прячется.
- Да, ладно! - Я притворно округлила глаза. - Быть такого не может! И кто ж такие сплетни-то только выдумывает!? Ещё скажите, что он рецидивист и вор в законе. - Я усмехнулась. - Может Галина ваша до подружек просто ушла?
- Я уже всех оббежала. Два раза. - Растрепанная женщина всхлипнула. - Вот куда она могла подеваться? Деревня же маленькая. Тут и потеряться-то не где.
И я некстати подумала, что мы в этом возрасте как раз на болото бегали, по ягоды. Клюква сейчас как раз поспела.
- Пойдем, тётя Тома, помогу искать. - Я снова влезла в калоши, и понеслась мимо двора с заветной вишней в сторону леса. На болото.
Местность я знала, за годы моего отсутствия, тут мало что изменилось. Только кусты кое-где разрослись, да стволы деревьев толще стали. Да и леса я не боялась. Даже считала себя бесстрашной и храброй. А иногда и глупой. Но храброй чаще.
Я почти бежала, огибая поваленные деревья и колючие лапы елей. Резиновые калоши чавкали и булькали. Грязная жижа то и дело налипала на обувь, делая ноги не подъёмными. Тяжёлыми. А я уже и забыла, как грязно бывает в лесу в начале июня. Тем более, после проливных дождей. В чаще было сыро, и мокрые ветки неприятно хлестали по рукам. Капельки с верхних веток норовили забраться под тонкую майку. Как и комары, чтоб их всех. Сорвала по пути лист лопуха и отмахивалась от них, как могла. Помогало мало.
Я уже не шла, бежала. И думала. Да, я иногда ещё и думаю.
