Чтобы не выглядеть трусихой, я вздохнула поглубже и протянула ладонь. Пальцы Огняна взметнулись вверх, из них тут же вырвались огненные струйки, пронизывая золотистый хаос разделяющей нас стены и устремляясь ко мне. Руку тут же обожгло от ладони до локтя, словно иголками укололо, кожу пронзило резкой болью.
– Ой!.. – Негромко вскрикнув, я отдернула руку. Боль прошла, но легче не стало. Меня что, решили казнить, но палач в отпуске, поэтому придется действовать такими изощренными методами? – Какого… Что это было?
– Не сердись на меня. – Огнян вдруг мягко улыбнулся. – Это была проверка. Теперь я точно знаю, что могу тебе доверять.
– А хочется? – брякнула я, не понимая, как таким методом можно определить степень доверия к той или иной дхайе.
Огнян вздохнул:
– Мне очень жаль, что так вышло. Люди Ирия не верят в наш метод, но огневики и огневицы прекрасно знают, что ни один из нарвийцев не выдержал бы прикосновения Небесной Искры.
– Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно спросила я, понимая, что ничего хорошего не услышу.
– Все огневики носят в себе часть того огня, что дан Искрой при обряде в храме, – объяснил он. – Народ Нарви нас не любит. Владея таким даром, при нужной концентрации сил мы можем испепелить их на месте.
Я закашлялась. Ненормально гостеприимное место просто. То есть, окажись я гражданкой подземного царства, сейчас бы тут лежала трогательная кучка пепла. Да и вообще! Нигде не написано, что ведуньи не сгорают, если в них пуляться огнем! Моему возмущению не было предела.
– Зверские у вас методы, – проворчала я. – Но что дальше?
– Пойми, Вика. Мы не согласны с Володаром. Светодар сам не себя не похож. Да и Чаран не в восторге от происходящего.
– Очень заботливо с вашей стороны, – пробормотала я.
– Долго ты здесь не пробудешь, – твердо произнес Огнян и посмотрел мне в глаза. – Жди, скоро мы тебя отсюда вытянем.
Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из подземелий.
Прийти в себя и включиться я смогла только после того, как за ним закрылась дверь.
– Не успели мы попасть в неведомое место, как Виктория Алексеевна уже изволят соблазнять молодцев, – ехидно заметил Шарик, до этого, к моему огромному удивлению, хранивший абсолютное молчание.
– Отстань, зануда, – отмахнулась я.
Сейчас нужно многое обмозговать, и времени на перепалку с шарканем катастрофически не оставалось. О том, что пламенная птица по имени Огнян могла смотреть на меня как-то иначе, чем на дхайю, которую кинули в темницу за благородный поступок (ну ладно, после него), я и думать не могла.
– Слушай, а мне одной показалось, что он недолюбливает Володара?
– Вика, признаюсь тебе честно, после таких поступков я тоже не в восторге от этого субъекта, – заметил Шарик.
– Само собой, – кивнула я и посмотрела на руку, которой пришлось побывать полигоном испытания силы огневика.
Хм, наверное, что-то с глазами. Ощущение, что от кожи исходит мягкое золотистое сияние. Верно говорят – нельзя долго находиться в ситуации, которую мозг отказывается воспринимать. Результат хорошим точно не будет.
Стена между нашей и соседней камерой снова стала прозрачной.
– Вы там живы? – раздался насмешливый голос Радистава.
– Как видишь, – буркнула я, решив отбросить церемонное «вы». – Что ни минута, то новое приключение.
– Приключение? – искренне удивился он, переводя взгляд с меня на Шарика.
– А ты ничего не слышал? – не меньше изумилась я.
Говорили мы с Огняном не шепотом, поэтому нужно быть солидно глухим или глобально безразличным, чтобы не подслушать, о чем говорят вокруг.
Радистав покачал головой:
– Сразу видно, что вы впервые в ирийском подземелье. Эти стены, – он коснулся пальцами рубиновых искорок и тут же, чуть поморщившись, убрал руку, – сделаны из камня алатара, который, как известно, отгораживает мир живых от мира мертвых. Через него нельзя ни услышать, ни увидеть, ни почувствовать.
Хм… Как выберусь отсюда, надо прихватить с собой несколько образцов. Будет помогать в борьбе с соседями. Но все же… Получается, Радистав не в курсе, кто ко мне приходил и чего хотел. Его следующий вопрос подтвердил мое предположение: сосед поинтересовался, кто же нанес мне визит.
Зная, что доверять никому не стоит, а уж Радиставу особенно, я ответила весьма туманно, но искренне:
– Один из фалрьянов, сопровождавших меня по пути в Даарью. Пришел выразить сожаление о случившемся.
– Фалрьян? – Радистав снова удивленно посмотрел на меня. – То есть ты пришла не через ирийские земли?
Ишь, сообразительный какой!
– Нет, – вздохнула я.
Пришлось частично ему рассказать о своем путешествии. Что, мол, странница я, ходила-бродила по землям разным, а тут взяла и дошла до странного места, где нет дна, только туман клубится. А там была подхвачена гигантской птицей и унесена в Фарьян’Олу. В Даарье оказалась, потому что упросила отнести меня на землю. Ну или попросту туда, где можно передвигаться без крыльев. А потом уж спасла царевича…
– И вот результат, – закончила я, чуть разведя руками.
