Сколько секунд нужно, чтобы сделать пару замахов кочергой и освятить кровавое место своего преступления чистящим порошком? Не так уж и много. Совсем даже не много. В любом случае не больше, чем требуется для привлечения внимания прохожих. Особенно в таких местах, в которых он находился, следуя за целью, когда чувствовал: пора. Сейчас или никогда. Сейчас, или София, Виктор, Линда и он сам навсегда застрянут в этом мире, и этот удушающий цикл будет повторяться бесконечно. Сейчас, или он снова упустит свой шанс защитить того, кого любит, избавиться от того, кто только этого и заслуживает. Будничная парковка и безлюдный лес, тёмная пустая подворотня, одинокая квартира, пустынный подмороженный парк, спокойствие, внимательность, перчатки и совсем немного времени – вот и вся его неуловимость.
Никто ничего не видел. Никто ничего не знает. Они так и не смогут вычислить его, не смогут остановить. Единственный человек, который действительно смог бы это сделать – Отто, – оказался слишком напуганным. Отто чуть не сорвался с крючка. Он дал ему шанс сделать это, но Отто им не воспользовался. Он был жалок и не заслуживал этой прекрасной жизни.
Виктор, эхом отзывавшийся в нём и делающий его монстром, – тоже.
Они оба должны умереть.
– Жертва, – сказал он. – Что ты вкладываешь в это понятие? Очевидно, ничего. Оно для тебя ничего не значит. Ты не знаешь, что несёт в себе жертва, которую приносят, и что заключает в себе жертва, которой становятся. Ты ни черта не знаешь о жертвах, и ни черта не хочешь узнать, дать себе труд поглубже задуматься, но постоянно повторяешь эти слова – жертва, жертва, жертва. Ты жалок.
Отто съехал спиной по стене, наткнулся бедром на гвоздь, торчавший из плинтуса, и прикусил от боли щёку. Как всё это произошло? Как вообще до этого дошло? Как дошло до того, что маньяк-психопат оказался в его квартире и стоит сейчас перед ним? Как дошло до того, что его жизнь может оборваться в любую секунду? Почему он не остановил это, когда ещё можно было?
Почему всё зашло так далеко?
«Я не твоя следующая жертва. Я твой соавтор. Я не должен быть твоей жертвой. Нет, нет, без меня книга не выживет в этом мире. Хочешь пожертвовать нашим творением ради мимолётного желания убить? Это просто бред. Так не должно быть. Подумай сам. Моё убийство не даст тебе того, что ты хочешь», – это или что-то в этом роде бессвязно забормотал Отто, прижимаясь к стене, когда осознал, что происходит. На что он надеялся, впуская Абсорбента в свой дом? Что они поговорят по душам? Да и впускал ли он его, или тот вошёл сам? Если сам, то откуда у него ключ? Арендодатель… Отто попытался воскресить в памяти его образ, но не смог. Так же, как не смог вспомнить, почему буквально только что Абсорбент был за дверью, и вот он уже тут. Да он и алфавит не смог бы сейчас вспомнить. Не смог бы досчитать до десяти. От страха, ледяной хваткой сжимающего всю его сущность, он вообще перестал соображать. Нейроны, замороженные этим ужасом, отмирали сотнями каждую секунду, что он смотрел на Абсорбента. А не смотреть он не мог. Просто не мог отвести взгляда.
Его полубессвязное бормотанье Абсорбента не впечатлило.
– Жалок? – Отто облизал пересохшие губы. Абсорбент смотрел на него сверху вниз и был прав. – Да, да, я жалок. Я ничтожество. Я не заслуживаю быть в списке твоих… – «жертв», хотел сказать Отто, но вовремя свернул в нужном направлении, – …убийств.
– Не быть в списке, а завершать его, Отто. Это совсем другое.
– Нет, нет, это…
– Это логичное завершение.
– Завершение чего? – Отто нашёл в себе силы подняться – так шанс убежать, если маньяк начнёт атаковать, выше, чем сидя на полу.
– Всего, – ответил маньяк и отвернулся.
Отто не смог не то что убежать, а вообще пошевелиться. Ноги его словно приросли к полу. По лбу стекали капли пота. Сердце билось где-то в другом измерении.
Абсорбент окинул взглядом комнату. Монитор с открытым на нём форумом. Полиция изучит его, изучит их переписку, но найдёт лишь вымышленную историю, записанную им и Отто. Никто не узнает о Викторе. Он сгинет навечно. На столе – газета с его именем и фотографией Маркуса Якобсона. Записи Отто, наброски будущего романа. Планшет с лужицей кофе на стекле. Он взял его в руки, что-то нажал, шагнул к креслу с порванной обивкой. Карандашная стружка, точилка, грязная чашка. Заплесневелый кактус. Треснувшее замызганное зеркало. Слой пыли на подставке монитора. Жалкое зрелище. Пора с этим заканчивать. Он снова повернулся к Отто.
– Подожди! – воскликнул тот с каким-то нездоровым воодушевлением. – Но где же они? Самого важного нет!
– Чего?
– Нет кочерги. Нет порошка. Где чистящий порошок? Всё должно быть по правилам.
– Верно, Отто, но ты не знаешь правил. И никто не узнает.
– Если уж решил убить меня, делай это как положено. На кухне есть чистящий порошок, – продолжал Отто, надеясь, что это хоть на секунду отвлечёт Абсорбента. Тогда он точно не упустит момент. Сможет сдвинуться с места. Ему лишь нужен второй шанс.
– Он нам не нужен, Отто.
– Почему бы не…
– Нам с тобой уже ничего не нужно. У нас уже всё есть.