Собачьи ночи полностью

Я снова, немного отодвинувшись от входа, опустился на корточки, во мраке, в том месте, где раньше обнаружил первые отроги горы, состоящей из грязных, бледных как грибы обрывков бумаги, из-под которых до сих пор время-от-времени доносился тот странный, как мне казалось, не имеющий никакого источника шорох. Здесь я теперь чувствовал себя в безопасности, но островок безопасности растаял. И Кастелян потянул меня вверх, за волосы, мне пришлось подчиниться, встать, я думал, что сумею прикрыть ладонями темное быстро расползающееся пятно на брюках, как бы не так: Теперь Это увидели Все, & сине-белый барьер утратил качество немоты, взорвался улюлюканьем, смехом & выкриками:

–!Эй –

–ээй – гляньте он собрался подражать !Ингольфу –!аахха!!ха сравнил себя с: !Ингольфом – –!Эээй: ты б тогда обождал пúсать-то: !Умник, пока не окажешься !там=Снаружи, ряаам с Директором, раз уж тебе так приспичило подражать !Ингольфу – Ты чуток поторопился хахаха – И видишь: !Сехехебеже в порткхихихи на – : –!Заткнитесь=Все. !!Зат !Книтесь: говорю вам. – (Кастелян теперь держал меня за ухо) –!Так. Атыдрук: !Маршперед: !На=ЛИНЕЙКУ. – Так, хромая в звонко озвучивавшем его шаги коридоре, сопровождаемый сине-белой ордой, он и протащил меня за ухо по всему школьному зданию, вниз по лестнице (на 2м этаже туалет для мальчиков, резко повеяло застарелой мочой из неплотно прикрытой двери: меня, подгоняемого тычками Кастеляна, затошнило, еще немного и я заблевал бы коридор), он тащил меня дальше, сквозь запах вареной рыбы из нашей столовки в подвале И через входную дверь, на двор=на=ЛИНЕЙКУ, к подковообразному блоку построившихся учеников….. ИХ взгляды – железные колючки по краю загона для хищников в зоопарке, – все острия направлены на меня….. ИХ шепоток резко оборвался, противно-прогорклый привкус комком поднимается по горлу, как если бы я вдохнул пары горящего бензина….. И из потухшего шепотка, разбухая, все громче и громче – смех, звонкий как оплеухи, из блока учеников, против меня –

–ээй –:!Кчему эти=россказни: об обмоченных штанах – школе – Учителе – оплеухах: Думаешь, ты Первый, кому довелось ссать в собственные штаны –, Или, может, тебя ?Единственного в школе тыкали мордой в грязь. Но: Но !Что: Что-!Это за мерзость=здесь-внутри – пфф пп-!фе- – И услышал, как он задохнулся вскриком, потом выругался; & услышал еще, скорее чем увидел, как его руки взъярились против атакующих мух, разбивали их с глухим известковым треском, всякий раз, когда рука попадала в скопление насекомых & десятками отшвыривала их к стенам, то есть к жужжащему-мельтешащему-мерцающему покрытию стен, к обшубленным плесенью личинками и мухами, а внутри наверняка давно пустым, изъеденным селитрой & шрамами & грибками камням руины….. Я слышал, как этот человек с яростью и брезгливостью выплюнул из себя: –Апп!ратительно. Просто !оттвра!!чхительно. Ты, малый, верно совсем умом !тронулся, если мог добровольно – ?!Как ты забрался-то сюда – Как ?!сумел –, И плевался снова И снова, будто ему подсунули вместо еды кислую землю.

Да: !точно. Точно как Тогда на кухне, после того, как мать избила меня….. она, когда меня хватала, похоже, думала, что таким образом вытрясет из меня слова. Я должен был что-то сказать. Должен был немедленно что-то сказать…..

–Это было легко.

Сказал я громко, посреди испарений одной заточенной в руине темной затхлой Ночи. Ничто не изменилось. Все осталось как прежде, когда я, убежав от других=Снаружи, забрался сюда в руину, как было, в свое время, и тем утром, когда я прошел сквозь калитку в запустевший сад. Прутья, наверно, никто и не отгибал, и не перепиливал, потому что нигде я не заметил острых краев; казалось, эта решетка вместе с не замыкающей 4хугольник рамой, которая удерживала металлические сухожилия, уже изначально была незавершенной…..

–Это было легко. – Повторил я еще раз, но уже не так громко, потому что теперь он, Предводитель, был рядом со мной, во мраке, в черном, горячем камне этой Ночи. Теперь оно могло начаться…..