Посетитель, немолодой уже, скромно одетый человек – последний, кому я, в моем арлекинском обмундировании, открыл дверь, – очевидно, расположился здесь надолго: прошло уже больше часа с тех пор, как он тихо и осторожно вошел в квартиру и стал по стеночке пробираться к Той Комнате, как если бы был слепой; единственным, что тебе бросилось в глаза, когда ты увидел этого невзрачного типа, были его руки: неестественно белая кожа, на ней такие крупные веснушки, что ты невольно подумал о говне, о поносных брызгах на болезненно-белых руках – (и обрадовался, когда Незнакомец, осторожно-деловито ощупав весь коридор, скрылся наконец из поля твоего зрения за дверью Той Комнаты). В противоположность ему, большинство других клиентов вваливались в квартиру, сохраняя тот стремительный темп, что характерен для людей, находящихся в деловой поездке, да и внешний их облик соответствовал единому для всех сфер экономической жизни стандарту, был олицетворением современной идеи Неизвестного Путешественника: сумка через плечо (набитая до отказа или, наоборот, обвислая&складчатая), болтающаяся на уровне бедер; в любое время года – распахнутый, развевающийся плащ, из-под которого выглядывают: тоже распахнутый, сползающий с плеч пиджак и вздыбившаяся на брюхе, вылезающая из брюк рубашка (пуговица ширинки, как правило, расстегнута (& такая чудовищная неряшливость кажется неудачной=пародией на накрахмаленные нижние юбки и пышную избыточность прочих покровов – фартука блузки & юбки, – классической южнонемецкой фрау, облик которой воспринимается как немой укор всем тем, кто под этими многослойными одеяниями еще способен распознавать плоть и женские половые признаки, думая о телесном и бренном); здесь же – я имею в виду таких посетителей – впечатление пародийно=неудачного возникает именно из-за чрезмерной поспешности: той же вневременности и бесполости, но с противоположным знаком); к тому же эти мужчины с поспешно-блуждающими взорами и рот свой держат полуоткрытым, как бы в постоянном усилии глотнуть воздуха –:из-за чего кажется, будто полуоткрытость – во всех смыслах, – которая сперва была зафиксированным компромиссом между удобством и необходимостью, а затем, в связи с новыми требованиями жизни, переродилась в ежесекундную готовность оказать услугу (деловому или сексуальному партнеру – разница между тем и другим давно уже стерлась), вообще стала !отличительным признаком этой категории профессионалов; и своими плащами&пиджаками такие мужчины распространяют вокруг-себя облака потных испарений, что, в общем-то, нормально для путешествующих, которые вынуждены по многу часов проводить в полностью укомплектованных поездах или в вязко-текущих автомобильных потоках на трассах дальнего сообщения, а потом сразу же попадают в слишком жаркие и плохо проветриваемые ярмарочные павильоны или конференцзалы; странно только, что и здесь, у нас, – как если бы знакомство с такого рода заведением тоже входило в программу их служебной поездки – они, как правило, требуют, чтобы их поскорее провели к женщине, в Ту Комнату, требуют по-мальчишески, с плохо скрытым смущением объясняя, чего им, собственно, надо – :и я часто наблюдаю, как уже в коридоре, еще не добежав до двери Той Комнаты, такие мужчины сбрасывают с себя плащ пиджак & рубашку, потом суют женщине в руку обговоренную денежную сумму, в виде свернутой в трубочку купюры, словно эстафетную палочку, – нервно, поспешно и незаметно, как это принято среди заговорщиков наркоторговцев & спекулянтов, !лишь-бы !поскорее !Отделаться (думаю, чтобы не превысить полчаса, положенные на тарифную-порцию-траханья, &, соответственно, чтобы не пришлось потом доплачивать, эти-мужчины, очень может быть, заранее – еще когда они деловито пробегают глазами таблички на дверях, пока не наткнутся на 5ом этаже на имя У.Тёс, то есть когда одолевают лестницу, – начинают поспешно&старательно (с внутренней нервозностью, однако с-отсутствующим-видом & незаметно) онанировать через карман своих брюк; & чуть позже сквозь звукопроницаемую стенку этого старого дома я уже слышу знакомое гортанно-рахитичное стаккато чужого напряженного дыхания, как если бы кто-то там двигал мебель или перебрасывал лопатой уголь, – сперва тихое, потом становящееся более громким&требовательным, & потом превращающееся во внятные звуки, выкряхтываемые через регулярные промежутки времени: внезапно, резко, наступает Аут; & потом я слышу осанистый скрип кровати, щелканье зажигалки 1раз 2раза (если полчаса еще не прошли); наверняка светлокрасно вспыхивает за стенкой, в темной комнате, кончик сигареты и тихонько похрустывают табак & бумага; затем – шумный выдох из чужой глотки, похожий скорее на шипение, пренебрежительный & удовлетворенный: хорошо, мол, что все уже позади; запах пота, который на несколько мгновений оккупирует пустоту комнаты, насыщенную дымными арабесками & мутно-голубыми сигаретными привидениями; иногда – голоса (приглушенные, осторожно озвучивающие лаконичные фразы, с покашливанием, почти смущенным, как если бы Неизвестные Посетители теперь подыскивали в чужом для них языке слова, чтобы извиниться за только что имевшее место мучительное недоразумение); но как правило – ничего, ни 1ного слова, только шарканье босых ног, только спешное & с-шершавым-шуршанием трение ткани о кожу; молнии энергичный хруст – все, застегнута; пиджак-плащ-сумка: !Чао; поворот дверной ручки, шаги по коридору, дверь-в-квартиру открылась закрылась – И гулко топающие (внутри еще теплые) ботинки уже спускаются по старым деревянным ступенькам.
