В один из таких сумеречных предрассветных часов – сквозь закрытые шторы уже просачивался прохладный свет, но он пока еще с трудом расшифровывал очертания предметов в твоей комнате – ты впервые переспал с этой женщиной. Она вошла и, не произнеся ни слова, легла рядом (а я, в постели, уже пару часов не смыкал глаз, так как давно потерял способность погружаться на целую ночь в благодатную темную заводь сна); И вот рядом с твоим лицом – отрывистые, будто под одеялом проборматываемые слоги, с вплетенными в них остатками ночных, обволакивающих, уютных теней; те самые издаваемые каждой женщиной звуки, которые неотделимы от такого рода ситуаций, которые не образуют настоящего слова, а скорее представляют собой акустическое прикосновение, повторяющуюся музыкальную ноту, и, можно сказать, рождаются непроизвольно, сами собой; когда при ее появлении ты поднял голову, очнувшись от своего злосчастного полубодрствования, она протянула руку – и обняла тебя за шею – тонкое кимоно, которое было на ней, распахнулось и, раскрываясь все шире, от пупка вверх, до самого горла, позволило тебе увидеть сквозь воспалившиеся от бессонницы веки ее обнаженное тело, очень светлое в телесно-теплом, профильтрованном сквозь мягкие шторы свете, и груди, которые напоминали молочного цвета плоды; а потом кимоно с шелково-искристым хрустом соскользнуло на пол – и ты вдохнул запах ее уже согревшейся кожи; твой рот отыскал ее соски – они были на вкус как нежные женские грезы – и плечи, и артерию, бившуюся у нее на шее, и ее губы, которые тотчас приняли форму твоего рта; – а потом были ее руки, и кончики пальцев, и кожа, и потрескивание курчавых волос, и твои будто окоченевшие от холода пальцы, неловкие, запинающиеся, словно они заново учились трогать, как заново учат забытый иностранный язык; И что-то темное, влажное, И 1 раз ночной шепот – ты должен делать это бережнее не так как другие послушай попробуй-ка ртом тогда сможешь показать на что ты способен – :И кончик моего языка осторожно прикоснулся к губам женского лона – ощутил вкус ее плоти, вкус корицы, рдяно-пряный, а потом, в шелковисто-влажном нутре, по-дневному теплом, – еще и привкус трав земли соли –.– И позже ее тело, светло распростертое, плавало в утреннем свете – руки заломлены за голову – и светел был взгляд, устремленный прямо на тебя и дальше – она : я, совсем близко друг к другу – –
