–Именно. На карту, как видите, поставлено просто-таки-Всё. Так испробуйте же !ваш шанс, как это делаю я, – без нетерпения, так же как !я в то мгновение, когда я появляюсь, начинаю играть в вашу игру. Вы еще ?следите за моей мыслью. Неважно, от вас это и не требуется. Я предуведомляю: Покончить с вами – вовсе не обязательно это доставит мне удоволь–ствие. Потому что Всякий-кому-не-лень тут же распознает мотив (который на самом деле мотивом для меня не является), буквально увидит его в виде заголовка-картинки, набранного крупными буквами: ОБМАНУТЫЙ МУЖ МСТИТ ЛЮБОВНИКУ СВОЕЙ ЖЕНЫ :!Дерьмо собачье. !Инфантильная чепуха. Когда я кончал с кем-то, я всегда обходился без личного мотива, без этого свойственного киклопам влечения к воздаянию. – (И опять его взгляд мечтательно, как мне кажется, блуждает по потолку) –Но в вашем случае мне придется смириться с обстоятельствами. – (Он театрально вздыхает) –Что поделаешь, не всякая работа становится шедевром & на одной неделе не бывает 7 воскресных дней.
Под каждым из шагов, пусть и совсем маленьким, потрескавшиеся половицы и мертвые насекомые (несмотря на тяжелый насыщенный пылью ковер) скрипят –. Даже если бы он, Толстяк, снова выключил свет, из-за этих половиц каждый из Других-присутствующих знал бы, где он сейчас находится & в каком направлении двинулся. ?Или: Все=это опять лишь 1 из моих снов…..
–Я начинаю. – (Говорит он) –Сперва вернемся к моей Inn-Stall-ляции, к Зверинцу, к Препарированным гостям. Между прочим, это не я, они сами себя так – зафиксировали. Не в аммиаке и не в сернокислом натрии тут дело, а в насилии. Я же – всего лишь Охотник-за-головами & Старьевщик, я беру то, что я нахожу & что нужно убрать. Я – Препаратор Старой=ГеДеР….. Скоро, кстати, ее именины, 7 октября, 7ая годовщина смерти Дорогой Не-Любимой….. ?Что сталось с После-Оставшимися, в этот Седьмой = Злой Год семейной жизни с Покойницей.– Я, с вашего позволения, попытался немножко подгримировать ее физию. !Вполне аутентичный подход : Вы=Остолопы сами охотно слушаете, когда – в книгах & на театральных подмостках – Вам-подобные изъясняются в классических метрах (:в-жизни, правда, & на-работе вы б тому, кто так говорит, просто повышибали все зубы), так что в-книгах & на-подмостках всякие там Оттошульце раззевают пасть аж на ширину александрийского стиха. : С этой 2кратной ложью вы выросли: в сплошном ряду греческих героев, включая таких-Шульце, в процессии, которая тянется от античной Греции до послевоенного-чуда-Возрождения=ГеДеР. Правда, увы, среди Этих последних греческих героев-болтливой-пасти попадались лишь мясники & живодеры, а рабочие – нет. И потому, естественно, такие-Шульце разделили судьбу мясников & живодеров: их отправили на живодерню & содрали с них шкуру, Остальные теперь: безработные, тоже герои с болтливой пастью. :И с этой 2кратной ложью, висящей мельничными жерновами на шее, вам теперь предстоит опуститься на самое дно, захлебнувшись в собственной Болтовне-под-красным-соусом…..
Со своего кресла Толстяк, очевидно, дотянулся еще до 1 выключателя: яркий свет погас, вместо него новый, голубовато-холодный сноп света упал на 1 фигуру у стены – на молодого еще, похоже, человека: лицо его, обрамленное длинными всклокоченными волосами, казалось, вот-вот утонет в бахромчатой бороде. Дырявая футболка цвета розовой мальвы, разодранные извазюканные джинсы, на грязных босых ногах – стоптанные, как у Иисуса, сандальи; и обмякшая сумка, сшитая из остатков восточного ковра, болтающаяся на веревке, переброшенной через худое плечо. На лице этого человека застыло выражение невыразимого удивления, рот раззявлен, и изо рта вываливается, как у задушенного, заплесневело-лиловый язык, как если бы этот Чужак всю жизнь носил во рту собственную Целуюжизнь & теперь пришел срок эту его Целуюжизнь выблевать –
