?Или: это опять всего лишь 1 из снов….. Толстяк и его голос, как если бы он говорил по ту сторону толстого, запыленно-серого стекла –
–Да, !Тому, о чем я догадывался и раньше, меня !по-настоящему научили ОНИ=осведомители: !Такое знание я накопил в ходе моих разведвылазок вместе с прохвостами вроде Оленьесумочника – или, наоборот, в ходе вылазок против них. Между прочим – (Толстяк подходит к препарированному телу, как прозектор, читающий лекцию студентам-медикам, к своему демонстрационному объекту) –я его тогда, после нашей с вами встречи в кафе, придушил в одной темной подворотне, и виноваты в этом именно вы, Модрук. Я думал, что, пробыв часа 2 в доме У.Тёс, вы вернетесь; чтобы пригласить вас на ужин – в качестве, так сказать, прелюдии к нашей маленькой партии между Врагом & Врагом, – признаюсь, на это у меня не хватало средств. А я хорошо представлял себе, !Какой !Голод вы будете испытывать после девяти часов в поезде + посиделок в доме У.Тёс. Так что мне непременно нужно было заполучить портмоне Оленьесумочника. Он битых=два часа выпендривался передо мной, делая вид, что прекрасно обходится без меня & без вознаграждений-за-осведомительство. !Вшивый засранец: вся его болтовня – сплошной туман и бесконечные низменности. Кроме того, должен признаться – (И меж смакующе-выпяченных губ треугольно показывается розовый кончик языка, когда Толстяк опять мечтательно устремляет взгляд кверху, к воображаемой приколотой там бумажке с текстом его речи –) –итак, должен вам признаться, что я !Всюжизнь являюсь поклонником хорошей и обильной еды. Мое любимое лейб-блюдо мне подают в одном особенном мм-ресторане не очень далеко от Берлина. Это местечко я знаю еще по прежним временам, как и тамошнее фирменное блюдо: Гуся, изжаренного заживо. Да-да, я не шучу, слушайте внимательно: Рецепт французский и восходит к XVIII веку, эпохе утонченных удовольствий и рафинированных жестокостей. Процесс приготовления напоминает хирургическую операцию: Гуся – ощипанного, за исключением головы & шеи, – помещают на специальную кухонную плиту, в середину огненного кольца. В этом кругу, вокруг гуся, стоят несколько горшочков с жидкостями (пряностями, смешанными с водой медом & солью); гусь, на горячей плите мучающийся от жажды, постоянно пьет оттуда & таким образом сам себя приправляет, изнутри. Пока жар постепенно усиливается, гусь пытается убежать, но потом становится вялым, и потому помощники повара должны постоянно удерживать его на плите, внутри огненного круга, !не подпуская слишком близко к открытому пламени, иначе он задохнется от жара; тем временем другие помощники, периодически охлаждая водой его мозг & сердце, уберегают гуся от преждевременной смерти. Приготовление этого блюда – сложный процесс, занимающий много времени. Как только всем становится очевидно, что гусь вот-вот упадет, наступает главный момент. Ибо кульминация, в случае удачи, такова: Когда хорошо поджарившегося – снаружи – гуся подают гостям & le Trancheur[85] делает 1ый надрез : гусь должен !вскрикнуть. Этот вскрик и есть, собственно, главное событие. Я слышал такое несколько раз, и знаю, как это всегда волнительно: ждать, будет ли вскрик, и насколько громкий. – !Вот что я называю Хорошо Поесть. Вы, конечно, вольны оставаться при своих «кнедликах с зеленью» – и каяться, если иногда все-таки позволите себе полакомиться мясцом, перед Тёсихой. Я же !знаю, к каким Неандерталиям восходит наша любовь к мясной пище: человек до сих пор остается существом плотоядным, это видно уже по строению его челюсти. Человек = Человек, а кухня и пыточная камера : два места, где он с незапамятных пор выступает в своем типичнейшем проявлении. Тот же, кто портит себе удовольствие от мясной пищи & добровольно превращает себя в травоядного козла: тот дает волю своим властным инстинктам в совсем иных угодьях. ?Задумывались ли вы когда-нибудь, сколь !многие интриганы&карьеристы, люди весьма нечистоплотные внутри и снаружи (а то и хранящие у себя в подвалах гекатомбы трупов): были Вегет-Ариями, вспомните об Адольфе….. Кстати, этот рецепт с гусем происходит из кулинарной книги, которая называется «Наставление в наиполезнейших искусствах для особ женского пола, живущих как в городах, так и в сельской местности», – я сохранил это название в памяти, !какой эпикурейский слог – –
–Даа – (выпевает его светлый голос, и Толстяк снова устремляет мечтательный взгляд к паутинной тьме в углу под потолком) –Хорошее питание во дни моей молодости / Помогало мне потом терпеливо сносить всякое дерьмо. А теперь, когда дерьма вокруг еще больше, у меня Зверский Голод и: Ничего, чем я мог бы его утолить, – мне, чувствую, еще придется грызть траву –
(:??!Увидел ли он: инструмент в моей руке, молоток….. Про!клятье Дерьмо собачье – оно все-таки сверкнуло, стальное навершие, ударная поверхность, он увидел наверняка – Про!клятье Будь оно про!к –)
(Губы его капризно надуваются в ответ на собственное замечание,
