Собачьи ночи полностью

Его воля к просветительству распространялась еще и на совершенно другую сферу. Он повсюду возил с собой 1-1ственную книгу, которую к месту и не к месту цитировал & дополнял комментариями, основанными на собственном опыте: книгу о чудодейственном целебном воздействии мочи….. Книга & соответствующее учение, в котором нераздельно смешались заимствованные из книги идеи и позднейшие «апокрюфы», в моем понимании, то есть в понимании недобровольного (по большей части) слушателя, были своего рода Вульгатой мочепузырников; & этой общине верующих, вопреки существованию знаменитого барьера, который, невредимый, пережил все по(па)-литические неурядицы и всегда обеспечивал апартеид – всегда был надежной стеной – между М и: Ж, – так вот, этой новой общине верующих, 1ственной, удалось-таки, с помощью особого сливного устройства, слиться в лишенном разделительного барьера коллективном радении.

Тем не менее, и здесь у Арбузоголового получился облом, как с прочими его просветительскими кампаниями: от ироничной ухмылки по поводу миссионерского рвения до рвотной реакции, вызывающей отвращение & судороги в желудке, всего 1 шаг; и результатом глубоко въевшейся в мою память, зацепившейся за нее ассоциации – ведь у меня не было оснований полагать, что эта смесь, однажды объявленная спасением&благословением, когда-нибудь сама собой бесследно исчезнет, – стало то обстоятельство, что Арбузоголовый (как и авторша книги) неизменно виделись мне окутанными облаками теплых мочеиспарений.– Эти 2 направления просветительской деятельности Арбузоголового были для меня – как, думаю, и для моих соратников по Легиону – достаточным основанием, чтобы по возможности избегать его общества.

Человек этот мог бы стать баловнем приверженных китчу женщин & прочих филантропов, если бы из-за ленности, наложившей отпечаток на его внешний облик и заложенной в самой его натуре, у него не отсутствовали главные качества, которых ждут от исполнителя роли писсуарного попечителя: а именно, подспудное-инстинктивное, пусть и засыпанное позднейшими отложениями, но явственно ощутимое мужское=сильное начало; как и другое, мужское=слабое; а также – пусть тоже засыпанное – добротное ядро; и – непременно – знание кичащихся своим добродушием женщин, умение прислониться к мужчинам, тоже не вовсе лишенным доброй воли. –:!Этого, прежде всего, ему не хватало, потому что его выставляемая напоказ сущность не могла не возбуждать подозрение, что человек с такой внешностью, явно испытывающий неприязнь к любым телесным-движениям & формам-физической-активности, должен быть слишком ленивым и как сексуальный партнер. Так и получилось, что уделом арбузоголового брюзги стала мелочная, подпитываемая ежевечерней выпивкой борьба против всех и каждого, а в конечном счете – против себя самого. Тем не менее, он умел, как я убедился – среди прочего, и на примере его обращения со мной, – активизировать низшие инстинкты групповой солидарности, сочувствия товарищам; взращивать эти инстинкты на дурной почве своей конфликтности и даже пожинать какие-то полезные для=себя плоды. Свой особый статус он сохранял годами, что было редкостью для Иностранного легиона.