И вот теперь здесь, в ночном закоулке одной из боковых улиц этого города, на ступеньках светло освещенного подъезда – лицо ребенка на пороге к женственности, обнаруживающее сходство с ней, но только, так сказать, вернувшейся на несколько десятилетий назад – (так должна была она тогда выглядеть, с темно-русыми волосами до плеч, которые, расходясь от прямого пробора, гладко обрамляют худое лицо (никогда не видел я ее с другой прической), с узким, немного длинноватым носом и правильными полукружьями бровей над пестрой цветовой смесью глаз, которые, в зависимости не только от характера дневного освещения, но, что важнее, от ее внутренних дней&ночей, могут принимать разные оттенки, от насыщенно-зеленого до сияюще-голубого) – типичные, не связанные с возрастом грани лица любой женщины, которые принадлежат любой женщине; и, более того, кроме того, как бы к одному ландшафту принадлежит репертуар ее жестов&движений, этих мельчайших отличительных знаков тела – вот прядь волос смахивается со лба, & при этом пальцы образуют 1=определенный каскад – или рот, который, готовясь произнести звуки, по-особому растягивает&приоткрывает губы, а язык уже гибко и сладострастно проталкивает в них слово деньги….. – или вдруг поднимаются брови, когда услышаны определенные слова: слова, которые имеют отношение к ее внутренней эротике, и при слышании этих слов, когда они произносятся вслух, таким образом маркируется момент их попадания в цель – –
С простодушно раздвинутыми бедрами и высоко задравшейся короткой юбкой девочка на ступеньках обозревает открывшуюся ей панораму – но, словно под влиянием магнита, вновь и вновь поворачивает голову & обращает взгляд в мою сторону – взгляд, цепляющийся за меня, крепко. Я же автоматически рассматриваю открыто выставленные напоказ ноги, бедра и то, что выше, – :заметив прикрывающие ее промежность детские, в зверушках&игрушках, трусики, я через силу заставляю себя отвести взгляд –, и все же посматриваю туда снова и снова, потому что очарован этим повторением моей женщины, но в другой возрастной категории, – пока Малышка не отвечает мне взглядом глаза-в-глаза, без малейшего следа улыбки на губах; губы ее остаются плотно сжатыми, серьезными, но не отвергающими меня и не враждебными; & с несказанной уверенностью в себе эта – наверное, двенадцатилетняя – девочка вдруг медленно закидывает ногу на ногу, одновременно одергивая юбку, как если бы женский инстинкт подсказал ей, что этот-мужчина уже и так слишком долго любовался дармовым зрелищем; в то время как ее детское личико с большими глазами все еще – кажется, совершенно незаинтересованно – обозревает окрестности. : Я чувствую, что не в силах тронуться с места. Наконец – видимо, потому, что игра без ответных ходов ей наскучила, – Малышка поднимается со ступенек и возвращается в дом, через ту самую дверь, войти в которую мне порекомендовал Толстяк, сказав, что здесь я смогу оставаться до тех пор, пока в этот город не приедет она, пока !наконец я не увижу ее, впервые за ?Сколько лет…..
Подняв дорожную сумку с мостовой, я прохожу несколько шагов, отделяющих меня от двери, которая структурирована так же, как нижняя часть фасада с рядом закрытых ставней: маленькие квадратные рельефные поверхности, все одинаково оформленные: почти вплотную друг-к-другу – вертикальные деревянные палочки, которые, будучи соединены в квадраты крепкими деревянными рамками, выглядят как шпалеры из серых карандашей. Правый нижний квадрат – с маленьким дефектом: рамка частично выломана, что напоминает открытую калитку в решетчатой изгороди или нелегально проделанную дыру – в ограде загона для скота, либо в пограничном ограждении……
Но меня это не заботит, я прикасаюсь к чугунной ручке, дверь легко открывается. И уже при 1м шаге во-внутрь – металлически поблескивающий сугроб, каскады, яростный делириум мух….. как если бы во-внутри руины блок вязкой темноты вдруг распался на миллиарды пылинок, самоуправляемых летательных аппаратов, неисчислимых и непрерывно атакующих непрошенного пришельца – зловредная буря с градом, движимая неизбывной агрессивностью, на которую, похоже, способен только этот вид насекомых, представители которого, видимо, словно густой мех, покрывали гниющие отбросы & мусор внутри этой руины и которых я – в тот момент, когда проник сквозь отверстие в затянутом проволокой 4хугольнике входа, – вспугнул. Инстинктивно я прикрыл руками лицо, глаза нос рот – иначе рои ринувшихся на меня из темноты насекомых угодили бы мне прямо в глотку…..
