Собачьи ночи полностью

Как если бы при заглядывании в глубокую глазницу обнаружился бы 1 глаз, 1 трезвый взгляд, оберегающий застывшие образы из собственной бездны. И вдаль, по прямой линии, уходила бы цепочка одних и тех же видов подворотни & заднего двора, в сокращенной перспективе превращаясь в череду светло освещенных и темных промежутков, все более и более сужающихся, и обрамления этих картин всегда оставались бы одинаковыми; картин, которые, в уменьшающемся масштабе, неизменно показывали бы только самих=себя, как картины в картинах, и так до полного исчезновения – или же, при внезапном изменении направления взгляда, картины эти начали бы быстро увеличиваться до невообразимых размеров, и так бы продолжалось и продолжалось, пока понимание, что ты видишь лишь череду картин, полностью не утратилось бы, и тогда смотрящий должен был бы обескураженно признать, что он сам стал пленником этого стремительного процесса увеличений, который, будучи однажды запущенным, не может закончиться, но выплескивается за все границы масштабы рамки привычного опыта, взрывая их в равномерно нарастающем безумии такого самовозвеличения – –

И, как если бы я попал в иную климатическую зону, на меня из этой светло/темной дали вдруг дохнуло влажным веющим холодом. Словно притягиваемый магнетическим дыханием, следую я за этим сквозняком, слышу, как дверь с рельефными поверхностями, деревянными (плотно пригнанные друг к другу, вертикальные параллели деревянных палочек, которые, удерживаемые внутри квадратов крепкими деревянными же рамками, кажутся шпалерами из серых карандашей, и этот нижний правый квадрат с дефектом, частично выломанной рамкой…..), со стуком захлопывается за моей спиной, и оказываюсь в напоминающей о подвальной темноте&сырости подворотне; красновато поблескивает справа от меня кнопка автоматического освещения – : подворотня & лестничный пролет, плавающие в мутно-чайном свете. Ошметья масляной краски, отслоившиеся от стен & свернувшиеся, как сухие листья осенней расцветки, трещины теней на потолке и стенах; когда-то многоцветная керамическая облицовка теперь исцарапана частично отвалилась & превратилась в черепки; лепнина, орнамент из фестонов, цветочных & фруктовых гирлянд, некогда служившая убранством & украшением стен, сводчатого потолка и стройных колонн, которые несут на себе арочные перекрытия высокого свода, как всякая отсыревшая штукатурка потрескалась и начала осыпаться; кроме того, сверху, очевидно, уже давно периодически падали целые куски лепнины, как сейчас падает из разбитой стеклянной чаши мутно-желтый свет. Тиканье этого осветительного автомата слишком громкое & неровное, словно биение сердца испуганного животного. Стволы колонн без каннелюр, по образцу строгого дорического стиля, хотя гораздо более изящные, чем их античные прототипы, вырастают из своих оснований, как усеченные, лишенные ветвей деревья в аллее, верхушки которых, заканчиваясь капителями, там наверху, вспомнив о давно прошедшей весне, снова пустили хрупкие побеги с крошечными листочками, чтобы сразу же подвергнуться воздействию внезапно вернувшейся жестокой зимы & холода; правда, такой зимы, которая наслала на них не лед & снег & иней, но цементный раствор & известь, так что эти побеги и нежные лиственные гирлянды, покрывшиеся известковой белизной, сковавшей их, проникшей в их сердцевину, со своей стороны и, так сказать, на-всегда окоченели, став камнем; и они с тех пор принуждены были оставаться в этой, едва ли вообще замечаемой кем-либо из жителей дома, спешащих по своим делам и бросающих по сторонам лишь беглые взгляды, постепенно облупливающейся подворотне, при постоянном чередовании света&тьмы, которое обеспечивается автоматическим выключателем, а также вдохов-выдохов сухости&влаги; и в результате, еще задолго до того, как 1е куски краски & штукатурки посыпались на землю, став теперь заметными для спешащих мимо людей как известковая, быстро растаптываемая и повсюду разносимая пыль, что, конечно, не означает, будто прохожие когда-либо обращали на эту пыль внимание, – так вот, в результате они вполне уподобились бесконечно медленному, неудержимо-бесконечному распаду каменных стен вокруг них.