— Не у нас, а у тебя, Тесс.
Когда кто-нибудь делал ей комплимент, Тесс совершенно менялась. Черты ее лица становились ангельскими, почти невинными. Однако большую часть времени она выглядела так, будто готова в любой момент затеять спор. Наверное, всему виной детство в большой семье, потому что Тесс часто приходилось отстаивать себя и свои мысли. Она частенько завидует людям, хотя имеет больше многих. Пока засматриваешься на чужое добро, не видишь собственного благословения. По крайней мере, так говорит отец Питер.
— Давай все равно закончим платье, Анна. Что мы теряем? — Она пихнула меня локтем в бок.
— Столько работы, и все напрасно.
— Не глупи. Впереди еще будут какие-нибудь танцы или праздник. К тому же моя мама говорит: никогда не знаешь, что случится завтра. Представляешь, как ты расстроишься, если тебя вдруг отпустят на вечеринку, а платья не будет? — Она протянула мне клубок ниток.
— Ты хорошая подруга, Тесс Фокс.
— Что есть, то есть, — невозмутимо ответила она. — И так вышло, что я уже набросала узор, так что доставай-ка крючок и берись за работу!
Мы работали много часов, и у меня на пальцах даже остались вмятины от игл. Тесс распустила платье по шву и нашивала тонкое кружево по краю горловины и рукавов, вывязывая крючком тонкий узор из цветов и капелек. Я не могла поверить, как много мы сделали, но, посмотрев на часы, вскрикнула: как поздно! По мокрому от росы полю я помчалась домой, уверенная, что мама дожидается меня, чтобы отчитать. Но в гостиной был только Падди: он сидел у камина и невидящими глазами смотрел на тлеющие угли.
— Все спят? — шепнула я, воровато оглядываясь по сторонам.
— Не переживай, мама заверила, что ей будет что сказать тебе с утра, — хмыкнул брат.
Мы одновременно закатили глаза. Я сняла пальто и ботинки и натянула пару шерстяных носков, которые нагрелись у очага.
— Не хочешь ли чашку горячего какао перед сном? — поинтересовалась я, ставя кастрюлю на огонь.
— Не откажусь. Чем ты так разозлила маму?
— Я не прятала у себя в диване парня, которого разыскивает полиция, если ты об этом, — фыркнула я. Когда молоко начало закипать, я сняла его с огня и насыпала какао-порошок.
— Ага, ты просто бегаешь по округе в поисках лепреконов, — парировал Падди. Он принял дымящуюся чашку из моих рук и подул на какао.
— Не смейся надо мной, Падди, ты же знаешь, я это не люблю!
Когда-то он поверил мне насчет Милли, но со временем стал менее чувствительным и теперь считал все это «детскими сказками».
— Я вовсе не смеюсь, а хочу, чтобы ты поняла. В мире происходят намного более важные вещи, Анна, нельзя же всю жизнь витать в облаках.
«А что в этом плохого?» — хотелось спросить мне. Вот Гарольд, например, ничуть не страдает. С другой стороны, он, конечно, мужчина, к тому же имеющий средства, а не дочь бедного фермера. Он может поступать, как ему заблагорассудится. Я молчала, потому что знала, что пытается сделать Падди — закалить меня перед лицом большого страшного мира. Разумеется, он делает это раздражающе-покровительственно, как и полагается старшему брату. Как будто он знает мир лучше моего. Как будто я не осознаю, как несправедлива может быть жизнь.
Я решила сменить тему.
— А ты ухаживаешь за кем-нибудь, Падди? — поинтересовалась я, дуя на какао, чтобы остудить его.
— Так я тебе и сказал! — фыркнул он, чуть не подавившись напитком.
— Ну, а вот я знаю, что кое-кому ты очень нравишься!
Я знала кое-что, чего он не знал, и потому вела себя самодовольно. Только в этом разговоре не было никакого смысла, если Падди не подыграет. Повисла пауза, потом я продолжила:
— Хочешь знать кому?
Падди отлично играл в карты, и никто никогда не мог сказать, блефует он или нет.
— Это Тесс, — наконец выложила я, не в силах больше держать язык за зубами. Он продолжал смотреть на огонь, ничем не выдавая своих эмоций. — Так что? Она тебе нравится?
— Так я тебе и сказал, — ухмыльнулся он и поднялся, собираясь идти спать.
— Джек, — сказала Сара, и его имя прозвучало как тайна, которую она долгие годы хранила в себе. Все тело сковало льдом, стоило ей увидеть на экране его номер.
— Привет. Я просто звоню узнать, все ли у тебя в порядке. Меган сказала, ты поехала в Ирландию… — Он не закончил фразу, явно ожидая объяснений.
— Да, — только и смогла выдавить Сара. Нелегко объяснить, как ее забросило на другую сторону Атлантики, да и с чего она должна это делать? Сара устала от попыток выглядеть нормальной в глазах других людей. Она решила просто говорить как можно меньше.
— Да… По правде говоря, у меня все в порядке.
— Оу.
— Ты, кажется, разочарован этим фактом. — Сара вдруг ощутила острое желание поругаться с ним, черт знает почему.
— Господи, Сара, я просто… волновался, вот и все. Я по-прежнему забочусь о тебе, и это нормально, не так ли?
