— Это мое первое… все, — ответила я, радуясь, что могу отвлечься. — Как думаешь, всех будет мучить вопрос: что эта деревенская девчонка забыла в Торнвуд-хаусе?
— Не думаю, что этим вечером хоть кто-то догадается, откуда ты, Анна, — мягко ответил Гарольд. — Но главное — тебе не нужно бояться их мнения. Ты из хорошей семьи, у тебя доброе имя и незапятнанная репутация. Ты должна гордиться своим происхождением.
Он совершенно не понимал, о чем я говорю.
— На самом деле, Анна, я бы хотел…
— Я горжусь тем, кто я! — перебила я его. — Но хочу, чтобы Джордж… то есть мастер Хоули видел во мне леди. — Сказав это, я и сама поняла, как глупо это прозвучало.
— Понятно. — Гарольд снова перевел взгляд на дорогу.
— И я знаю, что мисс Оливия будет рада тебя видеть, — добавила я, стараясь его подбодрить. Так мы и ехали: я нервно болтала, а Гарольд кивал, не говоря ни слова.
Когда мы проезжали через ворота Торнвуда, я увидела, что дорогу освещают мерцающие факелы. Это было просто волшебно! Из дома доносилась музыка, которая наверняка могла соперничать с упоительной музыкой фейри.
Гарольд натянул поводья, и повозка остановилась у подножия большой лестницы. Он спрыгнул на землю и, раньше чем я успела сообразить, как бы слезть, не зацепившись ни за что подолом платья, уже стоял рядом со мной, протягивая руку. Я ступила на посыпанную гравием дорожку, чувствуя себя истинной принцессой.
— Моя леди, — сказал Гарольд, формально предлагая мне локоть.
Мы зашли в дом и сразу услышали звон бокалов и смех гостей. Я торопливо скинула пальто, намереваясь отдать его дворецкому, но Гарольд повесил его рядом со своим. Он и правда здорово выглядел: темные волосы зачесаны назад и подчеркивают выразительные глаза. Без очков он казался моложе и почему-то куда менее серьезным и собранным. Без преувеличения, наше появление вызвало волну любопытства. Очевидно, что в этой компании мы были новыми лицами, а молодость и веселый нрав были нашими преимуществами. Когда мы рука об руку шли через зал, я забеспокоилась, что выгляжу как перепуганный заяц, и натянула на лицо улыбку.
— Добрый вечер, мистер Краусс, — вежливо сказал школьный учитель мистер Финнеган. Его жена улыбнулась Гарольду, а на меня посмотрела искоса. Я задрала нос, как будто в моем появлении в Торнвуд-хаусе не было ничего особенного.
Мы укрылись в маленькой нише рядом с лестницей, и я наконец смогла перевести дух.
— Ну, мисс Батлер, как вы находите этот вечер?
— Гарольд, это просто чудесно! Все такие веселые и так красиво одеты!
Девушка в чепце с оборками поднесла нам поднос, уставленный красивыми бокалами. Гарольд взял напиток красного цвета, и я последовала его примеру. Копируя манеры других дам, я прижала губы к краю бокала и сделала глоток, но на вкус напиток оказался не таким уж приятным. Я ожидала, что он будет фруктовым и нежным, но он был сухим и терпким и обжигал горло. Поставив бокал на маленький столик, я нашла другого официанта, который разносил еду, и взяла с его подноса что-то похожее на копченого лосося под кремовой шапкой.
— Боже, как вкусно! — сообщила я официанту, но он, кажется, не привык общаться с гостями. Я взяла еще две тарталетки, и он, подмигнув, вручил мне салфетку. Я улыбнулась в ответ и предложила Гарольду отведать лосося.
— Нет, спасибо, я не очень голоден, — он неспешно потягивал напиток из бокала.
— Не понимаю, как ты можешь это пить? — спросила я, облизывая пальцы.
— А ты, стало быть, не любишь вино?
— О, так это вино? Фу, на вкус отвратительно, — припечатала я, расправляясь с тарталетками.
Мы наблюдали за вечеринкой из нашего маленького укрытия, и я чувствовала себя как лиса, прячущаяся в высокой траве. В безопасности, скрытая от любопытных взоров.
— Не можем же мы весь вечер просидеть под лестницей, — вдруг сказал Гарольд.
— Правда?
Мое дыхание только успокоилось, и мне нравилось наблюдать за людьми из тени. Я видела доктора Линча и его жену — волосы у нее были собраны на макушке, а на шее поблескивали драгоценности. Мисс Оливия порхала в толпе, кивая всем подряд и хрипло смеясь над чьими-то, должно быть очень забавными, шутками. Ей не нужно было изображать из себя леди: Оливия Хоули могла вести себя, как ей заблагорассудится. Она щеголяла шелковым платьем цвета примулы, на котором были вышиты нежно-голубые цветы. Оно очень шло к ее темным волосам, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не пялиться на нее. Джорджа я по-прежнему не видела, поэтому согласилась на предложение Гарольда смешаться с толпой.
Мы пересекли холл и направились в сторону бального зала, откуда доносилась музыка. Он был таким великолепным, что затмевал все, что я уже видела в Торнвуд-хаусе. Над толпой кружащихся в танце людей свисали три большие люстры, а гирлянды из граненого стекла искрились и переливались, отражая огоньки свечей. Окна обрамляли роскошные бархатные шторы синего цвета с золотой искрой, потолок был расписан крошечными херувимами, взиравшими на происходящее сверху вниз. Никогда не думала, что люди могут жить в такой роскоши.
