— Не желаете потанцевать, мисс Батлер? — спросил Гарольд. Он выглядел очень привлекательным, и я хотела согласиться, но не была уверена, что смогу составить ему пару. — Не беспокойся, я поведу.
Когда он привлек меня к себе, что-то между нами неуловимо изменилось.
Гарольд уверенно вел меня в танце, и я подумала, что, возможно, он совсем не кроткий и не робкий. С момента его приезда в Торнвуд я руководила им, знакомила озадаченного американца с нашими обычаями и традициями. А теперь я попала на его территорию. Он умело кружил меня, обнимал и выглядел необычайно довольным. Да, все это время он позволял мне играть ведущую роль, хотя сам был намного выше меня.
— Я самый счастливый человек в этой комнате, — сказал он, и я покраснела.
Я была так увлечена танцем, музыкой и своими мыслями, что не заметила, как кто-то похлопал Гарольда по плечу.
— Не возражаешь, если я украду твою партнершу, Краусс? — спросил Джордж Хоули, как всегда безупречный в своем фраке.
Гарольд колебался, не желая отпускать мою руку. Но Джордж стоял и смотрел и широко улыбался, и в конце концов Гарольд был вынужден отойти в сторону. Напоследок Джордж предложил Гарольду пригласить на танец его сестру. Я посмотрела на другой конец зала и увидела Оливию, которая с каменным лицом разглядывала нас. Гарольд повел себя очень вежливо: пересек комнату и пригласил ее потанцевать.
Джордж по-хозяйски привлек меня к себе, и после нежных объятий Гарольда это немного выбило меня из колеи. Я так долго воображала себе этот момент, но теперь не могла поверить, что это происходит на самом деле. Тело отказывалось двигаться в такт музыке, и я повисла в руках мастера Хоули, как безжизненная кукла. Его красота слепила. В комнате, полной красивых и состоятельных женщин со всего запада Ирландии, я чувствовала себя недостойной его внимания.
— Выглядишь так аппетитно, что хочется тебя съесть, — сказал Джордж и так небрежно крутанул меня, что пришлось приложить все усилия, чтоб сохранить равновесие. Никто никогда не разговаривал со мной подобным образом, и, не будь это Джордж, я бы сочла это дерзостью.
— Спасибо, что пригласили меня, — дрожащим голосом выговорила я. В конце концов, нельзя забывать о манерах. — А еще спасибо за помощь, моя лодыжка прекрасно зажила.
Джордж, казалось, совсем не слушал.
— Да-да, это хорошо. — Он притянул меня еще ближе. — С того самого дня я думаю о тебе, Анна. Никак не могу изгнать тебя из моих мыслей.
От этих слов у меня закружилась голова. Джордж Хоули думал обо мне? Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— А ты обо мне думала? — шепнул он мне на ухо. По шее побежали мурашки.
— Да, мастер… то есть да, Джордж, да. — Я закусила губу.
Он снова закружил меня, и комната превратилась в размытое пятно. Мы смеялись и танцевали все быстрее и быстрее, пока не оказались на другом конце зала — там, где располагались стеклянные двери, выходившие в сад.
— Давай прогуляемся под светом луны, — предложил Джордж, прихватив со столика в углу бутылку и два бокала.
Я не была уверена, что нам следует сбегать с праздника, и оглянулась в поисках Гарольда. Даже на цыпочки поднялась, вытягивая шею, — но его нигде не было видно.
— На улице сегодня холодно, — возразила я, но это был совсем слабый протест, потому что я уже знала, что пойду с ним. Я была очарована Джорджем Хоули, и мы оба понимали это.
— Вот, возьми мой пиджак, — предложил он, набрасывая мне на плечи свой черный смокинг.
Мы пошли по гравию в сторону небольшой каменной беседки с колоннами и куполообразной крышей. Рядом журчала река — ее воды казались чернильными, в них отражались мерцающие капли лунного света. Джордж завел меня под крышу, и внутри обнаружилась каменная скамья.
— Мадемуазель, — сказал он, вынимая из кармана платок и расстилая его на скамье. — Не желаете ли присесть?
— Спасибо. — Я плотнее укуталась в пиджак. Из беседки дом выглядел очень красивым, весь мерцающий от света свечей.
Джордж закурил сигарету и разлил по бокалам напиток — он сказал, что это шампанское. Я понадеялась, что оно будет не таким противным на вкус, как вино, и на всякий случай отпила совсем чуть-чуть. Но напиток оказался легким, искрящимся, и от него у меня защекотало в носу.
— Тебе нравится шампанское, Анна? — Джордж уже наливал себе следующий бокал. Я кивнула, и он понимающе улыбнулся. — Значит, у тебя, как и у меня, весьма изысканный вкус.
Через некоторое время он докурил сигарету и, повернувшись ко мне, спросил, всегда ли я так молчалива.
— Нет, на самом деле я обычно говорю без умолку! — заверила я. — Наверное, я просто немного нервничаю. — На это Джордж заявил, что мне не помешает еще глоток шампанского.
— Думаю, наши пути пару дней назад пересеклись не только по счастливой случайности, — добавил он, подходя ближе. — Я надеялся увидеть тебя снова.
— Мне пришлось какое-то время сидеть дома, пока лодыжка не зажила, — принялась объясняться я, но Джордж уже не слушал.
