— У тебя красивые волосы, Анна, ты знаешь? Темные, как вороново крыло. — Он коснулся пряди моих волос и намотал на палец. Джордж прижимался ко мне всем телом, и на смену холоду пришел охвативший меня жар. Прежде чем я успела понять, что происходит, он склонил голову и прижался губами к моей шее. Было ужасно щекотно, и я еле сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху. Я немного отодвинулась, потому что, хотя это не было так уж неприятно, мне не хотелось, чтоб Джордж подумал, что я одна из
— Тебе не нравится, когда тебя целуют?
— Я не знаю, я никогда… — Я осеклась.
— Никогда ни с кем не целовалась?
Ответить я не смогла, поэтому просто кивнула.
— Тогда всего один поцелуй, невинный, в щеку. Хотя бы это ты мне должна.
Это прозвучало странно: с чего вдруг я ему что-то должна? Но Джордж уже прикоснулся носом к моей щеке, как это могла сделать лошадь, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание: кровь прилила к лицу и тут же отхлынула. Его губы прочертили дорожку по моей щеке и медленно нашли мои, и вот он уже целовал меня, очень нежно. От мысли, что прямо сейчас происходит то, о чем я мечтала, кружилась голова. «Ох, что будет, когда я расскажу Тесс! — подумала я. И сразу же следом: — А правильно ли я поступаю?» И тут совершенно неожиданно он пропихнул язык мне в рот. Я в ужасе попыталась оттолкнуть его, но большие руки крепко держали меня за плечи.
— Эм… постойте, — выдохнула я.
Джордж схватил шампанское, снова наполнил бокал и сунул его мне в руку. Я поднесла его к губам, мечтая только об отсрочке от настойчивых поцелуев, и бездумно сделала большой глоток.
— Может, нам пора возвращаться в дом? — спросила я. К счастью, мысли снова начали облекаться в слова. Я все еще задыхалась, и было неловко от мысли о том, чего он, возможно, ожидал от меня. Да, я хотела нравиться Джорджу Хоули, но не знала, как далеко готова зайти.
— Брось, такая прекрасная ночь, Анна, давай же согреем друг друга. — Он привлек меня к себе за талию, и это было приятно и пугающе одновременно. Я достаточно наслушалась проповедей отца Питера, чтобы отличать хорошее от дурного.
— Простите, но это неприлично, — промямлила я. — Конечно, вы мне очень нравитесь, но…
Поцелуи возобновились, однако теперь они не были медленными или нежными. Казалось, он ужасно торопился, и я взвизгнула, когда он прикусил мою губу.
— Мастер Джордж, пожалуйста, я не хочу больше!
Он поднял голову, и я растерялась, не узнавая его. Глаза, огромные, почти черные, а рот совершенно утратил форму: губы скривились, и от этого зубы как будто стали на дюйм длиннее. Он до смерти напугал меня.
— Строишь из себя недотрогу, а? Мне это нравится! — Улыбка на его лице превратилась в оскал. — Ты точно знаешь, как завести парня! — И он еще сильнее вцепился мне в плечи.
— Джордж, я не могу, пожалуйста! — умоляла я, пытаясь взять себя в руки. Все случилось так быстро, и я не знала, как вернуться назад. Да, я любила его много лет, любила издалека, но все происходящее не казалось правильным. Джентльмен, который вез меня на лошади, когда я подвернула лодыжку, исчез. Или… изменился. «Подменыш», — вспомнила я слова Мэгги Уолш. Это и есть истинная натура Джорджа, а я просто была слепа и не желала увидеть ее?
Я попыталась уйти, поднявшись со скамьи. Голод в его глазах превратился в ненасытную ярость, и его руки обхватили меня, поползли по телу, дотрагиваясь до любых, даже самых укромных мест. Я отталкивала их, и тут же они оказывались где-то еще. Я сопротивлялась, лягалась, понимая, что вот-вот случится нечто ужасное, но Джордж был сильнее. Он принялся сдирать с меня мое красивое платье, и наши с Тесс тонкие стежки стали рваться.
— Прекрати, перестань! — сдавленно кричала я, не узнавая собственный голос. Я была как загнанный зверь, совершенно беспомощная в его руках. Что за дура! Я купилась на его имя, его красоту! Кто поверит, что он способен на насилие, кто вообще поверит мне?!
Одна за другой ужасные мысли пронзали мой мозг, словно молнии. Я не прекращала бороться, но дыхание почти иссякло, и, когда я попыталась крикнуть снова, слова будто застряли в горле. Это было как в кошмаре, когда пытаешься освободиться, но не можешь ничем помочь себе. Он на секунду отстранился, высвобождаясь из собственной одежды, и я, воспользовавшись шансом, попыталась оттолкнуть Джорджа — но он со всей силы швырнул меня на каменную скамью. Я ударилась головой, в глазах потемнело, но я все еще чувствовала его руки, которые шарили по моему телу.
А потом случилось нечто странное: Джордж вдруг отстранился и перестал меня трогать. Сквозь туман я видела, что он стряхивает что-то с лица. Спустя пару секунд он уже размахивал руками и проклинал нечто, атаковавшее его.
— Анна! Анна, помоги мне! — крикнул он.
Я попыталась подняться, но перед глазами все плыло — и вдруг услышала жужжание. Снова и снова Джорджа жалили… пчелы.
