— Наконец они дошли до конюшни, и человечек велел привязать там лошадь и идти в большой зал, где мужчине дадут денег. В зале толпились сотни нарядных людей, они пировали и веселились. Некто, сидевший в самом дальнем конце зала, вручил мужчине мешочек, полный золота, и пригласил остаться на ужин. От еды исходил такой аромат, что у мужчины слюни потекли, и он согласился остаться и сел на углу длинного стола. Какая-то молодая женщина принесла ему еды, но предупредила: «Если съешь хотя бы кусочек — уже никогда отсюда не выйдешь». А потом исчезла. Мужчине это показалось очень странным, но он вспомнил, что всегда говорила его жена: лучше перестраховаться, чем потом жалеть, — и он не притронулся к еде. И тогда человек в дальнем конце зала, тот, который дал ему золото, крикнул: «Почему ты не ешь?» Мужчина ответил, что не может, ведь дома его ждет жена, и она готовит ему ужин. «Это невежливо — отказываться разделить с нами трапезу», — настаивал странный человек. Но мужчина все равно отказался. Когда он в третий раз отклонил предложение поесть, зал преобразился. Красивые люди превратились в жутких уродливых существ — и мужчина бросился бежать со всех ног.
К этому моменту Нед Дилейни пришел в возбуждение и в его голосе звучал такой неподдельный ужас, будто страшные существа гнались за ним самим.
— Очнулся мужчина утром, на траве возле входа в свой дом. Из дверей вышла жена и спросила, где его носило всю ночь. Он подумал, что, должно быть, выпил слишком много в пабе накануне, но когда нащупал золото в кармане, то догадался: он был во дворце фейри.
После окончания рассказа в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Нед действительно был хорошим рассказчиком: Саре на миг показалось, будто главный герой его истории — она сама. Все остальные наверняка тоже попали под чары Неда.
Но тут он хлопнул в ладоши, возвращая всех в реальность, и подвел итог:
— И все это было на самом деле, чтоб мне с места не сойти!
Зал взорвался бурными аплодисментами, и Нед коротко поклонился. Истории лились из его уст одна за другой, такие же захватывающие и рассказанные с тем же жаром: о привидениях, о тропах фейри, о священных колодцах. Когда он закончил, люди как-то сами быстро выстроились в очередь: дети и взрослые хотели подписать у него книги или сфотографироваться с ним. У Хейзел имелся при себе экземпляр последней книги Неда «Добрый Народец», поэтому они присоединились к очереди, которая извивалась, огибая книжные стеллажи.
Он казался человеком из другой эпохи, и, когда они приблизились, Сара не знала, как корректно обращаться к нему.
— Здравствуйте, мистер Дилейни, — в конце концов определилась она.
— Что я слышу! Это что — американский акцент? — поинтересовался Нед.
— Да, я родом из Бостона. А прилетела из Нью-Йорка.
— Что ж, добро пожаловать в графство Клэр! — сказал он. — А тебя зовут Хейзел, не так ли?
— Да! Откуда вы знаете мое имя?
— Оно такое необычное, что я вряд ли мог забыть. И конечно, я помню, как вы с папой участвовали в марше протеста.
Сара видела, как просияла Хейзел. Очевидно, Неда Дилейни здесь уважали, даже если не верили в его рассказы про Добрый Народец.
Он подписал книгу Хейзел, и та рассказала, что Сару очень интересует боярышник, ради которого власти изменили маршрут автострады.
— Из-за этого дерева она и приехала в Ирландию, — сообщила Хейзел.
— Все немного сложнее, конечно! — Сара смущенно рассмеялась, оглядываясь на двух женщин, стоящих позади них.
— Что ж, туристы приезжают к нам со всего мира, правда, Хейзел?
— Не хочу отнимать у вас время, — сменила тему Сара, — но вы можете что-нибудь рассказать о… пчелах?
Она невольно понизила голос, будто разговор на подобную тему звучал странно в комнате, полной людей, которые только что слушали сказки про фейри.
— Я много чего могу рассказать о пчелах! — Нед лукаво подмигнул. — А что вас интересует?
— Ну, знаете, просто обычные… вещи… про пчел… что-нибудь из области фольклора?
Длинная очередь нисколько не беспокоила Неда. Он пустился в долгие объяснения, будто в запасе у него имелось все время в мире.
— Есть много легенд, в которых упоминаются пчелы, — и в ирландской культуре, и в целом в европейской. Существует обычай общения с пчелами, согласно которому им рассказывают о важных событиях в жизни хозяев: рождении детей, свадьбах, смерти кого-то из членов семьи. Считалось, что если не соблюдать этот обычай, то пчелы не оплачут умершего и за это придется поплатиться.
— Поплатиться как? — уточнила Хейзел.
— Пчелы покинут улей, перестанут приносить мед… могут даже погибнуть. В древние времена пчел считали священными, верили, что они держат связь между нашим миром и потусторонним. Еще полагали, что пчелы повинуются фейри и могут исполнять их приказания.
— Вы хотите сказать, фейри могли использовать пчел, чтобы… например, напасть на кого-то?
— Конечно, если таково было их намерение. Я должен заметить, что это весьма необычные вопросы, мисс…
— Харпер. Сара Харпер.
— Сара нашла дневник в дупле дерева… — вмешалась Хейзел, но Сара ее перебила:
