– Ты что, не понимаешь, ведь он вылез отсюда! – Боб, конечно, говорил про того, кто недавно громко топал и теперь не хотел показываться на глаза.
– Он?
– Он или что это там такое вылезло!? Я не знаю. Но ты ведь не хочешь остаться с этим на ночь? Ведь не хочешь?
– А если он уже там, в норе? – зрачки Кора панически задергались.
– Сомневаюсь, – покачал головой Боб. – Вылез, чтобы просто наследить и закрыть нас в подвале на шпингалет? Он где-то в доме, Кора. Я в этом уверен.
– Но как мы его загоним обратно?
– У нас есть ружьё.
Растянутые тени в гостиной напомнили, что близится вечер. И если Боб прав, то ночь могла стать не самой спокойной в их жизни. Однако план «загоним обратно» требовал определённого мужества. Кто-то должен оставаться у дыры, чтобы следить за ней, а другому (или другой) предстояло проверить весь дом.
– Зачем кому-то оставаться у дыры? – не скрывая страха, запаниковала Кора.
– Чтобы убедиться, что Оно ушло.
– Хорошо, – вздохнула Кора. – Я выбираю ружьё.
– Ты уверена?
– Боб, я не хочу оставаться у норы. И потом, я лучше знаю свой дом.
За диваном Боб соорудил укрытие, откуда тревожно поглядывал на дыру, проворачивая в мыслях, что будет делать, если оттуда выберется что-то, с чем его психика не справится. Он сжал кочергу до белизны в пальцах, вслушиваясь в шумы наверху. Кора, похоже, пока никого не нашла…
Шли долгие минуты.
Кора начала с первого этажа. По настоянию Боба она закрыла все внешние двери на внутренний замок. Он слышал, как она открывает и закрывает висячие шкафы в кухне, как издалека доносятся ее шаги в гараже. Иногда она громко окликала Боба, чтобы убедиться, что он еще жив.
И хотя шаги на втором этаже говорили о том, что обыск ведётся тщательным образом, на самом деле Кора не утруждала себя лишний раз отодвинуть штору или заглянуть под ванную или кровать. С неё хватало того, что она решилась в одиночку охотиться на неизвестного зверя. Она даже не побоялась вновь спуститься в подвал и почувствовала себя совершенной героиней, когда поднялась на чердак.
– Никого, – наконец объявила Кора, опускаясь на пол рядом с Бобом в его диванном укрытии – Видимо оно все-таки ушло в нору.
Спустя два часа, отбив себе пальцы на руках и ногах ( никто из них не держал раньше молотка) они забили дыру в гостином полу куском фанеры из гаража. Боб сразу приник ухом к заплатке, а потом долго вслушивался в зловещую норную пустоту.
– Пойдем, поужинаем, – предложила обессиленная Кора. – Боб, хватит уже валяться. А потом подумаем, что делать дальше.
Бобу эта идея показалась не такой уж и плохой.
Чуть позже…
В первом часу ночи кухня полнилась ароматами разогретой лазаньи. Телевизор на длинной кухонной сойке показывал «Утиные истории». Пленники приговора Большой инквизиции поглощали еду из праздничных тарелок, сидя рядом, как хозяйка и сантехник, на пестрой софе, обтянутой китайским шелком.
– Нравятся утки? – усмехнулся Боб, кивая на экран.
– Клянусь, это лучшее лекарство от стресса, – призналась Кора – А тебе не нравится?
– Да нет, утки ничего. А я, кстати, комиксы рисую.
– Правда? – улыбнулась Кора.
– Правда, – ответил чужой, низкий голос. – Вечно ему нужно что-то выдумывать.
Боб вздрогнул и выронил вилку. Кора едва не подавилась лазаньей и замерла, как парализованная. Из-за кухонной стойки послышалась шаги, в этот раз неспешные и почти вежливые.
Когда они увидели мерзкое низкорослое существо (чуть меньше метра роста), то оба заорали благим матом на всю округу. Причем, Кора сразу швырнула в интервента тарелку с едой, сначала свою, а затем и лазанью Боба.
Уродец ловко увернулся от одного снаряда, после от другого, затем деловито отряхнулся и забрался на высокий табурет с противоположной стороны стола. Внешнее уродство Кипа (лицо землистого цвета сплошь покрыто шишками, толстый нос в язвах, гнилые черные зубы и огромные зрачки цвета кровавого желтка) усиливалось контрастом делового стиля: коричный сюртук в обтяжку, черные старомодные башмаки, которые он совсем недавно обтер половой тряпкой. На гладкой проплешине явно не хватало шляпы-котелка.
Непропорционально огромная голова отвратительного коротышки закрыла собой весь экран. Когда Кора прекратила визжать, в кухне несколько долгих мгновений слышалась лишь энергичная утиная болтовня. По столу в нетерпении забарабанили толстые землистые пальцы, сплошь в бородавках. Весь день коротышка прятался в нижнем отделении кухонного шкафа, поэтому был голоден, как собака.
– Не очень-то ты гостеприимна, Кора Ипсвич! – массивные надбровные дуги недовольно подпрыгнули, большие желто-красные сверкнули гневом – Пожалуй, я не откажусь от той чудной еды, которую вы так мастерски закидываете в желудки этими чудными приборами.
Бородавчатый указательный палец нацелился на огромное керамическое блюдо с лазаньей. Кора робко подвинула ему запеканку. Это ему не понравилось. С гримасой недовольства он схватил позади себя тарелку со стойки и швырнул ее на стол.
– Я что, пёс подзаборный?! – зарычал уродец. – Наложи, по-человечески!
– Ты…ты кто такой? – наконец, вымолвил Боб.