И вдруг подоспела помощь, которой Этман никак не ждал: его врагу в спину ударила ветвистая молния. Кровавый колдун не успел довести до конца страшное заклятие, и черная воронка схлопнулась, мощно приложив своего создателя к осколкам льда и камней. Злодей заорал от боли. Почти сразу пораженного молнией накрыл красный туман, который продолжали расстреливать разряды подоспевшего помощника. Через минуту красное облако изнутри осветилось ослепительно яркой вспышкой.
– Исчадье проклятых теней! – выругался граф, подбегая к Этману. – Ушел, сволочь!
– Ваше сиятельство? Вы, как никогда, кстати, – уставшим голосом произнес декан.
– Опоздал, – с досадой ответил спаситель.
– Все равно вы его неплохо поджарили, граф.
– А должен был испепелить, – мрачно уточнил Нимский. – Вы-то как, профессор?
– Могло быть и хуже. Спасибо, ваше сиятельство! Сегодня вы спасли мне жизнь. Одного не пойму – как вы догадались…
– К сожалению, – перебил Нимский, – догадался слишком поздно.
Отвечая на невысказанный вопрос, он продолжил:
– Обратили внимание, насколько яркой сейчас была вспышка?
– Еще бы! – кивнул профессор. – Ослепляла даже сквозь туман.
– То-то и оно! А в парке – совсем слабая, характерная для переноса на небольшие расстояния, что могло означать: преступник собирался проследить, куда вы поедете. К сожалению, до меня все это дошло лишь через четверть часа после вашего отъезда.
– А почему вы были уверены, что найдете меня здесь?
– Я ведь тоже закончил академию, причем довольно давно, но и тогда все знали: для декана водного факультета его кабинет – дом родной. После нашего сегодняшнего разговора можно было не сомневаться, куда вы отправитесь.
– Так вот почему эти двое поджидали меня тут! – воскликнул Этман. – Вместе с колдуном возле служебного входа я с удивлением увидел своего бывшего ученика, считавшегося давно погибшим в степи. Похоже, это он подсказал, где меня искать.
Внутренне профессор облегченно вздохнул – значит, за каретой они не следили, и вряд ли успели узнать, где живет Борина. В противном случае убийцы могли начать с нее.
– Там это его труп валяется? – граф кивнул в сторону бездыханного тела.
– Да. Учитель «благородно» использовал своего ученика вместо живого щита.
– Колдун сказал что-нибудь, заслуживающее серьезного внимания?
– Он требовал троих одаренных на заклание, а в случае отказа намеревался уничтожить и всех остальных, – тяжело вздохнул декан.
– Полагаю, это не пустая угроза?
– К сожалению, нет. А на подготовку ответного удара у нас ровно столько времени, сколько потребуется кровопийце на лечение после нашей встречи, причем довольно серьезное лечение. Насколько успел заметить, угодившая в него молния содержала неприятный и опасный сюрприз.
Разряд малинового цвета, помимо мощной урона здоровью, обладал блокирующими способности свойствами. При этом на каждого мага необычная молния воздействовала по-разному: чем выше ранг имел волшебник, тем слабее оказывалось воздействие. Однако максимальный урон заклинание наносило тем, кто использовал чары крови, причем вне зависимости от их ранга.
– Я ведь знал, с кем имею дело, – подтвердил догадку профессора Нимский, – и все равно не сумел его схватить.
– Уверен, колдуну сильно досталось – на нем схлопнулось еще и собственное заклятие. Думаю, здоровье он еще не скоро поправит.
– Надеюсь, хотя бы месяц у нас имеется, – произнес граф. – А за это время во что бы то ни стало надо успеть отыскать его логово.
Неизбежность похода в гиблое место, куда мне предстояло отправиться во время буйного сезона, всерьез напрягала – еще свежи были в памяти наши недавние похождения в период его пробуждения. А ведь тогда мы преодолевали степь вчетвером, причем одним из нас был целитель, но даже вместе с трудом пережили выпавшие на наши души невзгоды. А теперь вот мне предстояло отправляться туда одному….
«Интересно, если степь действительно выделяет меня среди других, если даже единороги мне чего-то там подарили, – вдруг вспомнил о браслете, который уже слился с кожей и был незаметен даже при тщательном рассмотрении, – поможет «особое отношение» в буйный сезон или нет? Я, конечно, за полгода неслабо поднялся магически и физически, но вряд ли этого достаточно для столь опасной вылазки. За оставшиеся до конца грозового сезона дни придется выложиться по максимуму».
Предстоящие испытания заставили меня возобновить преобразование непонятного клубка в своем сознании, даже несмотря на то, что последний месяц старательно отгонял мысли о болезненной операции.
«Видимо придется использовать все, что поможет повысить шансы создания теневого образа. Тогда уже никто не заподозрит во мне пустотника и не объявит вне закона».
Ургас говорил, что большинство магов, не имевших собственного дара, умирали еще в детстве. Меня, скорее всего, от подобной участи спас мой не магический мир, всего лишь регулярно насылая неприятности. Теперь, в сравнении с нынешними опасностями, я понимал, насколько незначительными они были, хотя дома я так не думал. Учитель был уверен, что с обретением теневого образа, прежние проблемы должны уйти.
