Надо отдать должное, переговоры мы завершили за четверть часа. Почему? Просто никто из присутствующих и не думал торговаться. Они по очереди заходили в комнату, где сидели мы с баронетом Рункилом. Сначала короткий светский разговор о молодежи, которой они в свое время не уделили должного внимания, словесные расшаркивания и финальный вопрос:
– Чем можно искупить вину оболтуса?
Ответом служил листок бумаги, переданный казначеем. Ознакомление, согласие и прощание с просьбой как следует проучить отпрыска во время поединка, но не переусердствовать.
Последним в комнату вошел отец организатора покушения – граф Ямский. Насколько мне стало известно, своего сына Гултона он спрятал в закрытой клинике под предлогом, что сам его наказал и перестарался. Этот тип был единственным, кто попытался снизить сумму компенсации, но тут уж я немного вспылил.
– Эту сумму назвал господин Рункил. Из уважения к нему, я согласился. Хотите узнать, во сколько я сам оцениваю покушение на жизнь моей невесты? В зеркальный ответ с моей стороны относительно вашего сына. Такой вариант устраивает больше? Абсолютно бесплатно!
В завершение моего ответа Рункил передал скупому вельможе второй лист.
– Сын вообще не участвовал в драке и не собирался ее убивать.
– Он просто хотел, чтобы девушку изнасиловали?! – вскипел я.
Казначей еще что-то начертал и просто показал собеседнику.
Не знаю, что заметил в моем взгляде, и что было написано в записке, но папаша Гултона резко пошел на попятную:
– Прошу прощения, граф. Я буквально раздавлен горем, что не сумел правильно воспитать наследника, а потом еще и сорвался при наказании. Готов выплатить три тысячи сверх указанной суммы.
Когда мы закончили, Ялгус передал, что меня в административном корпусе ждет Борина с родителями. Когда зашел к ним, первым меня бросился обнимать Рангиз, а потом еще долго тряс руку.
– Ну ты даешь, зятек! Никогда еще передо мной не извинялись дворяне.
– Ладно тебе причитать, – попыталась одернуть его супруга. – Не перед тобой они извинялись, а перед Бориной. И подарки ей дарили.
– Что произошло? – спросил у невесты.
– Напавших на меня уродов сегодня выпустили из карцера. Они всей толпой пришли к нам. Буквально осыпали драгоценностями под предлогом состоявшейся вчера помолвки, и каждый на коленях умолял о прощении.
«А ведь хитрый ход провернул ректор. Отпустил вельмож, когда Борина получила статус без пяти минут графини, и дворянчикам теперь не зазорно становиться перед ней на колени. Я же, если спрошу, почему они раньше не извинились, получу ответ – отбывали наказание».
– Ты их простила?
– Ректор посоветовал.
Я никогда не был сторонником непротивления злу насилия, но в новой ситуации решил согласиться со старшим товарищем.
А дуэль так и не состоялась. Эти высокородные недоросли прямо на арене принесли мне клятву отслужить полгода, чтобы искупить свой поступок, и признали поражение. Как оказалось, по отношению к сопернику в статусе графа магии это не считалось позором для дворянской чести.
– Тебе привет от Пардуха, – за столик Родкина присел незнакомец.
– Спасибо. Наконец-то он пожаловал в столицу.
– Я этого не говорил.
– Полагаю, и не скажешь? – Ученик колдуна вопросительно поднял бровь. Не получив ответа, продолжил. – Тогда давай сразу перейдем к делу.
По указанию учителя, Родкин был обязан поочередно ужинать в трех кабаках среднего пошиба – похоже, у колдуна обострилась мания преследования. Сегодня была очередь заведения «Восточные блюда».
– Нет. Сначала – кружка пива за твой счет, а потом поговорим о задании учителя, – заявил прибывший.
– Как скажешь. – Родкин жестом подозвал официанта и сделал заказ.
– Какие у тебя новости? Интересуют, в основном, события последних двух суток, – приступил к расспросам незнакомец.
– К тебе как обращаться, уважаемый?
– Это обязательно? – «уважаемый» явно не горел желанием называть свое имя.
– А сам как думаешь? Или я должен угощать пивом посторонних людей?
– И часто тобой интересуются посторонние? – напрягся любитель выпить пива за чужой счет.
– Пока что Вард миловал, – Родкин решил прервать череду безответных вопросов. – Просто при внезапной проверке документов я должен назвать правильное имя, если вдруг спросят.
– Можешь называть меня Лагруком, – поразмыслив, представился незнакомец. – Так что у нас новенького?
– В столице неспокойно. Позавчера кто-то устроил бойню в кабаке «У сквера». Говорят, не обошлось без жертв.
– И что с того? На свете каждый день пьяные в кабаках дерутся. Да и без драки дохнет не одна сотня людишек.
– Ничего, конечно. Только те, кто сдох, заявились в заведение, переместившись откуда-то порталом. Они напали на одного молодого человека, которому пришлось отправить их к предкам.
– Не тяни кота за причиндалы! Что за тип?
– Зовут Алтон, если тебе о чем-то говорит его имя.
– Наслышан, наслышан… – Кивнул Лагрук. – Учитель хотел бы встретиться с этим парнем.
