Назир впервые слышал это слово. Но увидел, что Лейла вздрогнула — очевидно, удивлённая тем, что Самира что-то знает о них. На её лице промелькнуло какое-то сложное выражение — смесь тревоги и скрытой печали. Мансур остался невозмутим.
— Да, большинство из нас, — ответил он. — Мы покинули Кафр-Зулам, когда стало ясно… — он сделал паузу, на мгновение отведя взгляд, — …что город обречён под властью жрецов и их лжи. Мы решили начать заново. Построить нечто лучшее, свободное от суеверий и тирании храма.
В этот момент маленький ребёнок — девочка лет шести из племени Самиры — подошла ближе к месту переговоров, с любопытством выглядывая из-за соседней скалы. Она не решалась подойти совсем близко, но явно заинтересовалась странными гостями.
Назир заметил, как Мансур полностью проигнорировал ребёнка, словно его не существовало. Лейла же на мгновение встретилась взглядом с девочкой и чуть улыбнулась, прежде чем вновь сосредоточиться на разговоре.
— Удивительно, как в кочевых обществах дети с малых лет вовлечены в политику, — произнёс Тарим с плохо скрываемым пренебрежением. — Хотя, возможно, это компенсирует нехватку школ.
— Мы слышали о вашем восстании, — быстро сказала Самира, игнорируя комментарий Тарима. — О разрушении храма. О смерти жрецов.
Теперь Назир внимательно следил за лицом Мансура. Бывший городской инженер не выказал ни тени раскаяния. Его глаза оставались ясными, взгляд — твёрдым. Но на долю секунды его пальцы напряглись, сжимаясь в едва заметном движении — словно отголосок какого-то внутреннего конфликта.
— Изменения никогда не даются легко, — ровно ответил он. — Мы сделали то, что должны были сделать, чтобы освободить людей от тирании лжи.
Аш-Шариф неодобрительно покачал головой. Даже среди кочевников, считающихся "дикарями" в городах, существовало уважение к храмам и священным местам.
— А что случилось с оставшимися жителями? — спросил Назир, заговорив впервые с начала встречи. — С теми, кто не пошёл за вами?
Мансур перевёл взгляд на него, и Назир почувствовал странное ощущение — словно его оценивают, взвешивают, проверяют.
— Они сделали свой выбор, — ответил Мансур после паузы. — Некоторые покинули город позже, другие остались. Наше дело было не принуждать, а показать правду. Дать возможность. Каждый человек сам решает свою судьбу.
— "Каждый сам себе бог", — тихо произнёс Назир, вспоминая фразу, услышанную от караванщиков. Кажется он начинал понимать, о чём идёт речь.
Глаза Мансура сверкнули.
— Именно так, — в его голосе промелькнуло удовлетворение. — Мы не признаём власти богов, которых никто не видел. Не подчиняемся жрецам, которые веками контролировали воду и знания. Каждый человек свободен. Каждый равен. Каждый имеет право на свою долю воды и знаний.
Мансур сделал паузу, внимательно глядя на Назира, словно ожидая его реакции. Затем он чуть наклонился вперёд.
— Знаешь, Назир, мне кажется, у тебя поразительный талант, — сказал он, его взгляд скользнул к компасу на поясе инженера. — Найти воду в этой безжизненной пустыне — достижение.
Он слегка улыбнулся.
— Вопрос лишь в том, кто будет распоряжаться этой способностью. Один человек? Или все?
Мансур сделал паузу, чуть склоняя голову.
— Иногда я думаю: возможно, именно в этом и заключается наше различие. Мы хотим делиться. А вы — всё оставляете себе.
— Благородные идеи, — вежливо кивнула Самира, перехватывая нить разговора. — Но вернёмся к нашему вопросу. Означает ли ваше желание делиться, что вы готовы делиться источником с нами?
Лицо Мансура на мгновение помрачнело, но только на мгновение. Самире его подловила, но он не устоял. Он снова обменялся взглядом с Лейлой. На этот раз их безмолвная коммуникация длилась дольше, словно они вели сложный спор без слов. Лейла, казалось, пыталась что-то возразить, но в итоге уступила, опуская взгляд.
— Полное совместное использование источника сейчас невозможно, — наконец ответил он. — Но мы можем предложить компромисс. Ваши люди могут пополнять запасы воды — в разумных пределах — раз в неделю.
Он вновь обратил взгляд на Назира.
— А если среди вас есть мастера с полезными навыками — инженеры, — он выделил это слово, — механики, кузнецы — мы были бы заинтересованы в их помощи при создании нашей системы водоснабжения.
— Я заметил этот ваш инструмент, — добавил он, кивнув в сторону компаса. — Такие устройства должны служить всем людям, а не принадлежать одному племени. В наших руках технология поиска воды могла бы помочь тысячам, а не одному племени.
Самира не спешила с ответом. Она смотрела на Мансура долгим, изучающим взглядом, словно пыталась прочитать что-то за его словами.
— Мы обсудим ваше предложение, — наконец произнесла она. — И дадим ответ через два дня. Пока же, если позволите, хотелось бы узнать больше о вашей общине, о ваших планах. Мы долго ищем постоянный источник воды, и то, что вы нашли его, вызывает интерес. Возможно, мы могли бы многому научиться друг у друга.