Когда с одной стороны не удалась последняя попытка Псковичей добиться своего особого епископа, с помощью великого князя Московского Ивана III, и снова поднялись распри с Новгородским владыкой из-за пошлин и поборов, которыми он облагал духовенство, а с другой продолжались вмешательства мирских властей и притязания народного веча на подчинение себе церковных дел, — тогда духовенство Псковское сделало еще шаг вперед относительно своей организации в демократическом духе. Так как соборные общины были разрознены между собой, то оно решило поставить их во взаимную тесную связь выбором из своей среды двух представителей, которые должны были служить помощниками владычному наместнику, подобно тому как два степенные посадника считались помощниками великокняжеского наместника. В 1469 году священноиноки и священники всех пяти соборов (шестой тогда еще не был учрежден) явились и просили утвердить такое их решение, чтобы им жить согласно с Номоканоном и чтобы мир в церковные дела не вступался и не нарушал правил свв. Апостоли свв. Отец. Вече изъявило согласие; в этом смысле написана была грамота и положена в ларь св. Троицы (вечевой архив).
Эта попытка особого церковного устройства в пресвитерьянском духе однако потерпела полную неудачу. Осенью того же года один из двух священников, выбранных в церковные просители, по имени Андрей Коза, по каким-то неудовольствиям бежал в Новгород к владыке и сам же постарался вооружить его против нового постановления. Владыка Иона поспешил в Псков на свой подъезд, был встречен со всеми почестями и после соборования начал требовать, чтобы помянутую вечевую грамоту вынули из ларя и разодрали. На это требование Псковичи почтительно, но твердо отвечали отказом. Владыка уехал, и обратился с жалобой в Москву. На следующий год в Псков явились послы от великого князя и митрополита, которые объявили свою волю, чтобы все церковное управление по-прежнему оставалось за Новгородским владыкой. Вече и духовенство не решились противиться приказу двух высших властей, вынули из ларя грамоту и разодрали. После чего опять все пошло по-старому{73}.
Итак, в XIV веке севернорусские вечевые общины достигли полного своего развития; а в XV веке они уже явно стали клониться к упадку и обнаружили недостаток средств для борьбы за свою самобытность с собирателями Руси, как с великими князьями Литовскими, так и в особенности с Московскими.
Что такое собственно Господин Великий Новгород? В политическом отношении он сложился так своеобразно, что нелегко найти для него подобие в других странах. По своему народоправлению и торгово-промышленному характеру он, конечно, напоминает и древние греко-римские республики, и средневековые общины, как Итальянская, так и Северогерманская. В нем также можно проследить внутреннюю борьбу двух главных республиканских партий или собственно течений, т. е. аристократии и демократии. Но что наиболее наложило на него печать своеобразности и что подчинило себе все другие интересы, это была его сравнительно огромная территория. Обширные поземельные владения составляли главное его богатство; из своих земель он извлекал и те естественные произведения, которые служили предметами его заграничного отпуска (меха, кожи, воск, лен, дерево и т. д.). Благодаря этим поземельным владениям, высшее новгородское сословие удержало за собой тот же характер, которым оно отличалось и в других областях Руси, т. е. оно оставалось по преимуществу сословием крупных землевладельцев, хотя и могло принимать некоторое участие в торговых оборотах, продавая произведения своих земель или ссужая людей торгового класса капиталами, конечно, за порядочные проценты. Благодаря большим поземельным владениям, в которых жили или крестьяне-земледельцы, или крестьяне-промышленники (звероловы и рыболовы), платившие с них оброки, новгородское боярство могло окружать себя толпой домашней челяди и иметь многочисленных клиентов между черными людьми, т. е. в беднейшем населении В. Новгорода. Оно распоряжалось голосами этих людей как на большом или народном вече, так и в собраниях по концам и улицам, и с их помощью проводило здесь свои интересы, особенно в деле выборов на высшие должности.
