Район Пулковских высот оказался для Разметелева золотой жилой. Во-первых, практически нет конкурентов, один лишь Головач со своим отрядом путается под ногами. Во-вторых, земли в этом районе активно застраивались жилыми комплексами, а любой застройщик без акта о поисковых работах не мог приступить даже к нулевому циклу. И здесь появлялся он, готовый обследовать территорию, выдать необходимый акт и даже порешать вопрос своими силами в случае обнаружения воинского захоронения. Никаких угрызений совести по этому поводу Олег не испытывал. Он не бросал бойцов, не выкидывал кости. Он по всей науке эксгумировал обнаруженные захоронения, составлял протоколы раскопа как на одиночных бойцов и проводил перезахоронения всех на уже учтённом воинском кладбище. Муниципалы всегда шли навстречу, никому не хотелось возиться с новым захоронением, регистрировать его, тратить деньги на благоустройство. К тому же для чиновников ценность имели не хабар, не кости, – земля! А любые обременения делали землю дешёвой, а то и вообще не перспективной для застройщика, а значит бесполезной для муниципалитета.
Родионов Олегу не понравился сразу. За годы в поиске он научился угадывать чиновников с первого взгляда, видеть их невысказанные вслух желания, договаривать непроизнесённые фразы. Этот же был хмурым, неразговорчивым и, по слухам, с ним нельзя было договориться. Но именно от этого человека зависела выдача разрешения на проведение поисковых работ, и с этим обстоятельством приходилось считаться.
– У меня есть несколько вопросов, – начал Родионов, внимательно прочитав его заявление.
– Слушаю.
– Вы пишете, что за период с мая по август ваш отряд обнаружил двадцать семь бойцов РККА в районе высоты «полтора». Я бы хотел взглянуть на протоколы эксгумации.
– Зачем? – напрягся Разметелев.
– Затем, что хочу понять, в каких географических точках вы их нашли, не является ли всё это ранее неизвестным воинским захоронением.
– Нет, это точно не захоронение. При эксгумации присутствовали представители «Нордсити», вот их согласование на проведение работ. – Разметелев протянул чиновнику лист бумаги с живой подписью и штампом организации.
– Это всё замечательно, только «Нордсити» – владелец земли и застройщик в одном лице, а значит сторона заинтересованная. Почему вы не позвонили мне? Мы с вами договаривались об этом в мае.
– И что мне, каждый раз вам звонить, когда бойца найду? – Разметелев попробовал прикинуться дурачком.
– Каждый раз, – жёстко ответил чиновник. – Вы этого не сделали. Значит, мне нужен от вас полный комплект документов.
– Хорошо, я принесу вам протоколы.
– Второй вопрос. Почему вы проводили эксгумацию самостоятельно? Почему не позвонили в ОМВД?
– И ждать полдня, пока они приедут? У меня люди, знаете ли, денег за это не получают, это их добрая воля выйти в поиск. У них семьи, работа. Каждый день они не могут копать, у всех свой график. А вы предлагаете остановить коп и ждать следаков до посинения.
– Коп… – Родионов покатал слово на языке, и оно ему не понравилось. – Есть порядок, вы его прекрасно знаете.
– Когда мы в Синявинских болотах работали, что-то никто из представителей власти не торопился приехать на раскоп, комаров покормить… А тут…
– Я не отвечаю за Кировский муниципалитет, я отвечаю за себя и за этот район. Мне всё равно, как вы работали на других землях, но здесь вы будете работать по закону. Либо не будете работать вообще.
– Угрожаете? – усмехнулся Раметелев. – Мы – общественная организация. Муниципалы нам не указ.
– Это бесполезный разговор, Олег Николаевич. Я не подпишу вам акт о захоронении, пока не увижу все документы и фотографии. Палец о палец не ударю.
– А если… – попытался Разметелев.
– Без если. Разговор окончен.
Родионов в начале беседы хотел сразу задать вопрос по Крючкову, но в процессе общения передумал, что-то сдерживало. Внутреннее чутье подсказывало, что этот козырь стоит попридержать.
Ровно в четыре утра две роты сапёрного батальона бесшумно поднялись с исходных позиций и, поставив на лыжи бронещитки, молча пошли в атаку на опорный пункт противника в районе Туйполово, прикрывая личный состав стальными пластинами. В это же время справа 296-й стрелковый полк 13-й стрелковой дивизии атаковал в направлении дороги между деревнями Венерязи и Новые Сузи и своим левым фасом оттянул на себя пулемётный огонь немецких дзотов.
Подойдя к проволочным заграждениям, сапёры остановились. Бесшумными тенями мелькнули фигуры с длинными ножницами, бойцы прокусили проход по ширине стальных пластин. Зазвенели подвешенные консервные банки, но немцы были отвлечены боем с 296-м полком и не слышали шума.
Каргузалов лично вёл своих людей в атаку.
