Побывав с вечера в расположении полка, комбат понял, что сильно надеяться на соседей не стоит: за прошедший день в кровопролитных боях 296-й полк потерял убитыми и ранеными около трёхсот человек. Оставшиеся в живых были объединены в один сводный батальон и продолжали воевать на морально-волевых. К тому же опорник в Туйполово являлся для них второстепенной историей: соседям во что бы то ни стало надо было оседлать дорогу и атаковать в направлении Мендухари и Хумалисты. Они отвлекали немцев ровно настолько, насколько это было необходимо для выполнения собственных задач. Каргузалов всё это понимал, поэтому яростным жестом поторапливал командиров рот.
Немцы заметили сапёров слишком поздно, не разобравшись в темноте, приняв стальные листы за бесшумные советские танкетки. Застучали пули по металлу, но стальные пластины выдержали. Стрелять из миномётов немцы не решились из-за близости к собственным позициям.
Первыми на расстояние броска гранаты подобрались бойцы 2-й роты под командованием лейтенанта Старовойтова. Укрытые стальными листами, они забросали гранатами немецкие окопы и одним резвым рывком ворвались в траншеи. Солдаты, отвыкшие наступать, никогда не видевшие врага лицом к лицу, вдруг озверели от ненависти и жажды крови. Раненых и оставшихся в живых добивали без жалости всем, что под руку попадётся: прикладами, касками, лопатками. Сержант Середа, прыгнув на спину здоровому немцу, прижал врага к земле и быстрыми сильными ударами погружал нож в шею, лицо, под ребра, прорывая маскхалат и хлипкую шинель. Врага расстреливали в упор, рвали руками, зубами, резали ножами, крошили штыком сапёрных лопат. И, казалось, во всём свете не было силы, способной остудить бурлящую, хлещущую через край животную ненависть.
Закрепившись на достигнутом рубеже, Каргузалов отдал приказ привести роты в порядок, выставить пулемёты на случай контратаки противника и наладить связь со штабом полка. Пока устанавливали связь, бойцы потрошили землянки, ранцы и газбаки мёртвых немцев в поисках съестного. Счастливчики жевали шоколад, грызли сухие галеты, заедая почерневшим от пороха снегом.
В это время 1-й батальон 880-го полка, усиленный 1-й ротой сапёров под командованием старшего лейтенанта Денежкина, атаковал высоту «полтора». Атаковал безуспешно. Во-первых, немцы не позволили сапёрам безнаказанно подойти к занимаемым рубежам, сразу же открыли шквальный огонь. Ночное небо, жёлтое от осветительных ракет, не прятало, не помогало. Бойцы уткнулись лицом в снег и поползли на исходные.
Комбат-один, легко раненный в руку, с осоловевшим от бессонницы взглядом, лёжа на снегу, объяснял Денежкину задачу:
– Высоту в лоб не взять, я здесь уже весь батальон положил, восемнадцать человек в строю. Мы закрепились между «полторашкой» и Кокколево. Приказ: продвигаясь вперёд, внезапно атаковать Новые Сузи.
– Это невозможно.
– Возможно, невозможно… Это приказ комполка. К тому же пока нет задачи захватить Новые Сузи. Атаковать, выставить заслон и всеми оставшимися силами ударить в Кокколево с тыла.
– Моя какая задача?
– Двумя взводами усиливаешь мой батальон, а один взвод оставляешь здесь, у высоты «полтора». Пусть непрерывно атакуют, обстреливают… что угодно делают, но возьмут высоту…
– Вы издеваетесь? – вспылил Денежкин. – Целым батальоном её взять не смогли, хотите, чтобы я одним взводом её взял?
– Не ори, старлей. Пусть атакуют. Пусть сделают так, чтобы дзоты хотя бы в спину нам не стреляли. Понятно?
– В общем и целом. – Денежкин покрутил рукой. И там, где секунду назад лежал его правый локоть, взметнулся фонтанчик снега.
– Немец, падла, скучать не даёт…
Каргузалов в это же время докладывал в полк о взятии хутора Туйполово.
– Молодец, – скупо похвалил Никифоров. – Отправляю к вам Зимина. Сдадите 2-му батальону позиции, а сами поступаете в его распоряжение.
Командир сапёров заскрипел зубами от ярости.
– Не слышу ответа, – продолжил Никифоров. – Вам понятен приказ?
– Так точно, – ответил глухо и не узнал собственный голос.
Зимин оказался капитаном средних лет, неуверенным в себе, неприятным. Первым делом, зайдя в хутор и не найдя в землянках ни крошки продовольствия, окрысился на Каргузалова, приказывая сдать все трофеи. Комбат только посмеивался в седеющие усы. Заняв позиции, поставил задачу:
– После артподготовки продвигаетесь вперёд и атакуете Кокколево с юга, захватываете несколько домов и закрепляетесь на достигнутом рубеже.
– А ваш батальон?
– Поддержим вас огнём.
– Сука ты, капитан! – не сдержался Каргузалов.
– Я доложу об этом в штаб полка.
Двумя ротами в 9:00 утра Каргузалов пошёл в атаку и был тут же остановлен прицельным пулемётным и миномётным огнём. Роты зарылись в снег и, не получив приказа на отход, целый день пролежали на исходных. Все попытки атаковать приводили к неоправданным потерям. 2-й батальон недолго отсиживался в Туйполово. Получив приказ, Зимин атаковал Кокколево с севера. За весь день, потеряв практически всех людей, ему удалось захватить два дома на северо-западной окраине деревни.
