Район устраняли от проведения церемонии, а значит, и подпись на акте захоронения от администрации не понадобится. Комитет всё сам проведёт, сам подпишет, военком завизирует, и для строителей этого будет более чем достаточно. Документов по Крючкову у Родионова на руках нет, делать новый запрос в ЦАМО, во-первых, слишком поздно, во-вторых, нет видимых оснований: только слухи и домыслы, которые к делу не подошьёшь.
Кантария их переиграл. Поставил детский мат.
В свою очередь, Головач долго мялся, вертелся ужом и уходил от ответа, но наконец признался:
– Высота «полтора» не единственная территория «Нордсити». У них планы на десять лет вперёд. Мне ясно дали понять, что если хоть словом выступлю против, то больше никогда не смогу работать на их земле. А это почти весь район, понимаете?
– Я-то понимаю, – ответил Родионов. Что-то подобное он и ожидал услышать. – Поэтому не прошу тебя бросаться в бой с открытым забралом. Дай мне информацию по Крючкову, хоть какую-то бумажку официальную, я сам всё сделаю. Мне просто не с чем к главе идти.
– Так может и не надо?
– Твою мать, Лёша! Они вынесли воинское захоронение у меня под носом…
– Без обид, Кирилл Сергеевич! Я не буду ссать против ветра. Вот чтоб я дочку Леной…
Родионов повесил трубку.
Как он и ожидал, глава даже слушать ничего не стал. Родионов был молод, амбициозен и не любил проигрывать, но в данной ситуации он был бессилен. Он всю свою жизнь работал на результат, который проявлялся здесь и сейчас в помощи конкретным людям, ветеранам: улучшить жилищные условия, определить в дом престарелых, закрепить социального работника. Эти решения были внятными, измеримыми. Но что делать сейчас, когда собирание утраченной памяти происходит на ощупь, по кусочкам, а мир не торопится хотя бы задрожать от проступающей на поверхность крови?!
В середине сентября Родионов с Гнатюком лично выехали на высоту «полтора». В этой поездке не было никакого практического смысла, но Гнатюк позвонил накануне и заинтриговал: «Хочу вам кое-что показать, так сказать, финальный аккорд».
Высота была вдоль и поперек перепахана экскаватором. Жирные отвалы такой дорогой ленинградской земли были примяты следами от гусениц, словно здесь второй раз прошла линия фронта.
– Согласно донесениям о безвозвратных потерях 189-й стрелковой дивизии, – начал Гнатюк на месте, – ровно двадцать шесть бойцов 366-го сапёрного батальона были похоронены в районе высоты «полтора», в 200 метрах западнее шоссе на Ленинград. По документам они лежат в воинском захоронении. Это железно.
– Лежали.
– А теперь посмотрите вот сюда, – Гнатюк указал рукой на земляные отвалы. – Видите чёрные следы, как будто плесень прёт из земли?
Родионов присмотрелся внимательнее – действительно, вся земля в районе высоты была подпачкана какой-то чёрной плёнкой. Похожие следы он видел во время службы в Чечне, когда нефть проступала на поверхности в районе месторождений.
– Что это? – спросил Родионов.
– Органика. Перегнившая. На этом месте под землёй находились предметы органического происхождения. Скорее всего, человеческие останки.
– Без экспертизы – недоказуемо. А оснований для такой экспертизы у нас нет. Это частная земля. И даже если будет экспертиза, вы не докажете, что захоронение вынесли месяц назад, а не в дремучих шестидесятых, когда засеивали эти поля.
– Всё так, я и не собираюсь доказывать. Через неделю-другую дожди пойдут, все смоет. Через три года на этом месте будет новый микрорайон, бойцов захоронят в Кондакопшино со всеми воинскими почестями. И волки целы, и овцы сыты.
– Только у бойцов были имена и фамилии. А сейчас… Они как будто второй раз умирают, уже навсегда.
– Я вам говорил, что вы романтик? – усмехнулся Гнатюк.
– Говорили. А ещё вы сказали, что бойцов по спискам было двадцать шесть. Где ещё один?
– Крючков. Он в списках не значился.
Командиру 189-й стрелковой дивизии
1. Полк в ночь на 26.12.1941 продолжал выполнять поставленные Вами боевые задачи.
2. Основная группировка сил полка была сосредоточена против противника в Кокколево:
– 1-й батальон с северо-востока;
– 2-й батальон с северо-запада;
– 3-й батальон с юго-запада и запада – усиленный взвод и два взвода резерв.
Действия против противника начались с 9:00 25.12.1941:
а) артиллерия полка и подразделения 705-го ап прямой наводкой по заранее пристрелянным огневым точкам (далее – ОТ) и блиндажам противника вели беспокоящий огонь до 24:00 25.12.1941. С 24:00 этот огонь начала вести артиллерия 431-го ап и продолжала его до 4:00 26.12.41.
б) в 4:00 в наступление перешла пехота, которая к этому времени была сосредоточена на исходном положении.
