1 С секстиною
[7]бороться мудрено: В ней каждый стих — невольник. Он закован, Как жалкий раб, но я давным-давно Упрямою секстиной очарован И петь готов то грустно, то смешно. Теперь мой стих нестроен и взволнован.2 Вы спросите: да чем же он взволнован?.. Эх, молодость! Решить не мудрено. Ужель тебе не горько, а смешно, Что "Человек" невольником закован, Что сумраком ночным он очарован, — Что светлых дней не видит он давно?3 Немая ночь царит везде давно, Но "Человек" в потемках не взволнован И так своей дремотой очарован, Что разбудить его нам мудрено. Не чувствует бедняк, что он закован Тяжелым сном. Во сне ему смешно.4 Вдруг бьют в набат. Но "Спящему" смешно, — Ведь он себя застраховал давно От братских чувств; любовью не закован И ближнего страданьем не взволнован, Он не встает, да встать и мудрено, Не хочется: он негой очарован.5 А колокол гудит… Разочарован Встал "Человек"… и злится он смешно; Кто разбудил?.. Поведать мудрено… Не сердце ли набат свой бьет давно? Да, этот раб, — раб честный, — весь взволнован — Звучит в груди, неволей не закован.6 О сердце-раб! Да будет не закован Твой колокол! Тобой я очарован, И умилен, и радостно взволнован… …Не правда ли, в набат я бил смешно? Плохой звонарь, я устарел давно, — Ведь разбудить всех спящих мудрено.
1 января 1898
<p>КРОВАВЫЙ ПОТОК</p><p>(Сонет)</p> Утихнул ветерок. Молчит глухая ночь. Спит утомленная дневным трудом природа, И крепко спят в гробах борцы — вожди народа, Которые ему не могут уж помочь. И только от меня сон убегает прочь; Лишь только я один под кровом небосвода Бестрепетно молюсь: "Да здравствует свобод! Недремлющих небес божественная дочь!" Но всюду тишина. Нет на мольбу ответа. Уснул под гнетом мир — и спит он… до рассвета, И кровь струится в нем по капле, как ручей… О кровь народная! В волнении жестоком Когда ты закипишь свободно — и шатеном Нахлынешь на своих тиранов-палачей?..
22 сентября 1899
<p>СТИХОТВОРЕНИЯ НЕИЗВЕСТНЫХ ЛЕТ</p><p>ПЕРВЫЙ ГРОМ</p> Я весеннее раннее утро люблю: Чудно всходит оно над землею родной. И о том только бога усердно молю, Чтобы гром, первый гром загремел надо мной. Оживится земля со своими детьми; Бедный пахарь на ниве вздохнет веселей… Первый гром, чудный гром, в небесах загреми И пошли дождь святой для засохших полей! Как раскинется туча на небе шатром, — Всколыхнется душа, заволнуется грудь… Первый гром, чудный гром, благодетельный гром, Для отцов и детей ты убийцей не будь! Никого не убей, ничего не спали, Лишь засохшие нивы дождем ороси, Благодетелем будь для родимой земли, Для голодной, холодной, но милой Руси.<p>ВЕКОВЕЧНАЯ СТАРУХА</p>
