| He extended his arm, and moved it spasmodically to encourage them. | Он поднял руку и судорожно замахал им. |
| But they had stopped. | Но они остановились. |
| What were they standing there for, talking-talking? | Зачем остановились? О чем они говорят, говорят без конца? |
| They came on again. | Вот опять пошли. |
| She had been, giving him a rub, he had not the least doubt of it, and no wonder, over a house like that-a great ugly thing, not the sort of house he was accustomed to. | Она, должно быть, отчитывает его, у Суиэина нет на этот счет никаких сомнений: за такой дом следует отчитать - экая уродина, он таких домов и не видывал. |
| He looked intently at their faces, with his pale, immovable stare. | Суизин воззрился на их лица белесыми неподвижными глазами. |
| That young man looked very queer! | У этого молодчика очень странный вид! |
| "You'll never make anything of this!" he said tartly, pointing at the mansion;-"too newfangled!" | - Ничего хорошего у вас не получится! -брюзгливо сказал он, показывая на дом. -Слишком новомодно! |
| Bosinney gazed at him as though he had not heard; and Swithin afterwards described him to Aunt Hester as "an extravagant sort of fellow very odd way of looking at you-a bumpy beggar!" | Босини посмотрел на Суизина, как будто не слыша его слов. И Суизин впоследствии описал его тете Эстер так: "Экстравагантная личность! Весьма странная манера смотреть на своего собеседника... Корявый субъект!" |
| What gave rise to this sudden piece of psychology he did not state; possibly Bosinney's, prominent forehead and cheekbones and chin, or something hungry in his face, which quarrelled with Swithin's conception of the calm satiety that should characterize the perfect gentleman. | Что дало ему повод к таким психологическим прозрениям, Суизин не сказал; возможно, виной тому были крутой лоб, выдающиеся скулы и подбородок Босини или какое-то голодное выражение его лица, что в корне расходилось с представлением Суизина о той спокойной сытости, которая является неотъемлемым качеством истого джентльмена. |
| He brightened up at the mention of tea. | Он оживился при упоминании о чае. |
| He had a contempt for tea-his brother Jolyon had been in tea; made a lot of money by it-but he was so thirsty, and had such a taste in his mouth, that he was prepared to drink anything. | Правда, чай презренный напиток Джолион торговал чаем и нажил на нем большие деньги, -но теперь, чувствуя жажду и неприятный вкус во рту, Суизин был готов пить все что угодно. |
| He longed to inform Irene of the taste in his mouth-she was so sympathetic-but it would not be a distinguished thing to do; he rolled his tongue round, and faintly smacked it against his palate. | Ему очень хотелось рассказать Ирэн, какой у него неприятный вкус во рту - она всегда ему сочувствует, - "но говорить на такие темы не принято; он провел языком по деснам и легонько прищелкнул им о небо. |
| In a far corner of the tent Adolf was bending his cat-like moustaches over a kettle. | В углу палатки Адольф возился с чайником, склонив над ним свои кошачьи усы. |
| He left it at once to draw the cork of a pint-bottle of champagne. | Как только они вошли, он оставил чайник и занялся бутылкой шампанского. |
| Swithin smiled, and, nodding at Bosinney, said: | Суизин улыбнулся и, кивнув в сторону Босини, сказал: |
| "Why, you're quite a Monte Cristo!" | - Да вы настоящий Монте-Кристо! |
