| "Certainly," replied young Jolyon. | - Разумеется! - ответил молодой Джолион. |
| "The great majority of architects, painters, or writers have no principles, like any other Forsytes. | - Большинство архитекторов, художников, писателей люди совершенно беспринципные, как и всякий Форсайт. |
| Art, literature, religion, survive by virtue of the few cranks who really believe in such things, and the many Forsytes who make a commercial use of them. | Искусство и религия существуют благодаря небольшой кучке чудаков, которые действительно верят в это, и благодаря множеству Форсайтов, извлекающих из искусства и религии выгоду. |
| At a low estimate, three-fourths of our Royal Academicians are Forsytes, seven-eighths of our novelists, a large proportion of the press. | По самому скромному подсчету три четверти наших академиков, семь восьмых наших писателей и значительный процент журналистов -Форсайты. |
| Of science I can't speak; they are magnificently represented in religion; in the House of Commons perhaps more numerous than anywhere; the aristocracy speaks for itself. | Об ученых не берусь судить, но в религии Форсайты представлены блестяще; в палате общин их, может быть, больше, чем где бы то ни было; про аристократию и говорить нечего. |
| But I'm not laughing. | Но я не шучу. |
| It is dangerous to go against the majority and what a majority!" He fixed his eyes on Bosinney: | Опасно идти против большинства - и какого большинства! - он пристально посмотрел на" Босини. |
| "It's dangerous to let anything carry you away-a house, a picture, a-woman!" | - Опасно, когда позволяешь чему-нибудь захватить тебя целиком, будь то дом, картина... женщина! |
| They looked at each other.-And, as though he had done that which no Forsyte did-given himself away, young Jolyon drew into his shell. | Они взглянули друг на друга. Словно почувствовав, что он сделал то, чего же делают Форсайты, то есть увлекся, молодой Джолион снова ушел в свою раковину. |
| Bosinney broke the silence. | Босини первый прервал молчание. |
| "Why do you take your own people as the type?" said he. | - Почему вы считаете именно свою родню такой типичной? - сказал он. |
| "My people," replied young Jolyon, "are not very extreme, and they have their own private peculiarities, like every other family, but they possess in a remarkable degree those two qualities which are the real tests of a Forsyte-the power of never being able to give yourself up to anything soul and body, and the 'sense of property'." | - Моя родня, - ответил молодой Джолион, - ничего особенного собой не представляет, у нее есть свои характерные черточки, как и во всякой другой семье, но зато в них чрезвычайно ярко выражены те два основных свойства, которые и обличают истинного Форсайта, - они никому и ничему не отдаются целиком, не увлекаются, и у них есть "чувство собственности". |
| Bosinney smiled: | Боснии улыбнулся: |
| "How about the big one, for instance?" | - Ну, а толстяк, например? |
| "Do you mean Swithin?" asked young Jolyon. | - Суизин? - спросил молодой Джолион. |
| "Ah! in Swithin there's something primeval still. | - А! В Суизине есть что-то первозданное. |
| The town and middle-class life haven't digested him yet. | Город и быт обеспеченного класса еще не успели его обработать. |
