А теперь к подъезду подают фаэтон его милости, и мистер Уорингтон садится в него, думая покататься по парку, но то ли собирается дождь, то ли дует восточный ветер, то ли находится какая-либо другая причина – только его честь поворачивает лошадей на Сент-Джеймс-стрит и вновь заглядывает к Уайту в три часа. Кофейня по-прежнему пуста. Это час обеда. Однако кузен Каслвуд лениво проглядывает газеты – он только что сменился с дежурства во дворце, до которого отсюда рукой подать.
Лорд Каслвуд позевывает над газетой. Чем бы им заняться? Может быть, сыграть в пикет? Гарри не прочь, но только недолго.
– Часок, не больше, – говорит лорд Каслвуд. – В четыре я обедаю на Арлингтон-стрит.
– Часок, не больше, – говорит мистер Уорингтон, и они требуют карты.
– А не пойти ли нам наверх? – предлагает милорд. – Подальше от шума?
– Да, подальше от шума будет приятнее, – соглашается Гарри.
В пять часов несколько джентльменов, отобедав, явились в кофейню и теперь играют в карты, пьют кофе и просто беседуют. В обеденной зале господа еще не встали из-за стола. Там завсегдатаи Уайта нередко засиживаются заполночь.
Одна зубочистка указывает на улицу за жалюзи кофейни.
– Чей это фаэтон? – осведомляется зубочистка Э 1 у зубочистки Э 2.
– Счастливчика, – отвечает Э 2.
– Не таким уж он был счастливчиком последние три вечера. Ему дьявольски не везло. Вчера вечером он проиграл банку тысячу триста фунтов. Джон! Мистер Уорингтон был здесь сегодня?
– Мистер Уорингтон и сейчас здесь, сударь. В чайном кабинете. Они с лордом Каслвудом играют там в пикет с трех часов, – отвечает Джон.
– Какое удовольствие для Каслвуда! – замечает Э 1, пожимая плечами.
Второй джентльмен бормочет ругательство.
– Будь он проклят! – говорит он. – Ему не место в этом клубе. Он не платит проигрыши. Джентльменам не следует садиться играть с ним. Сэр Майлз Уорингтон рассказывал мне недавно на дворцовом приеме, что Каслвуд три года назад проиграл ему пари и все еще не отдал проигрыша.
– Каслвуд, – говорит Э 1, – не проигрывает, когда играет с глазу на глаз. Видите ли, большое общество отвлекает его, вот почему он не садится за общий стол. – И остроумный джентльмен, осклабившись, показывает все свои отлично вычищенные зубы.
– Пойдемте наверх и прекратим это, – хмуро предлагает Э 1.
– С какой стати? – осведомляется его собеседник. – Давайте лучше смотреть в окно. Фонарщик забирается по лестнице – отличное занятие. Поглядите-ка на этого старикашку в портшезе. Вы когда-нибудь видели подобную образину? А кто это вышел из двери? Да это же Фортунат! Он как будто позабыл, что его фаэтон так все время и стоял тут. Держу пари два к одному, что он проиграл Каслвуду.
– Джек, вы, кажется, считаете меня дураком? – вопрошает второй джентльмен. – А недурные лошадки у этого молодца. Как он их нахлестывает!
Они смотрят вслед мистеру Уорингтону, который мчится по улице, так что кучера и носильщики портшезов еле успевают дать ему дорогу. Затем из дверей выходит лорд Каслвуд, садится в портшез и отбывает восвояси.
Гарри подъезжает к своему дому. До него совсем близко, а бедные лошади все это время переминались на булыжнике под дождем. Мистер Гамбо на пороге беседует с девушкой деревенского вида, которая поспешно приседает. Гамбо всегда можно видеть в обществе красотки – то одной, то другой.
– Гамбо, мистер Сэмпсон заходил? – спрашивает с козел хозяин Гамбо.
– Нет, хозяин. Мистер Сэмпсон не заходил, – отвечает камердинер, и Гарри приказывает ему сбегать наверх и принести письмо, адресованное мистеру Сэмпсону.
– Адресованное мистеру Сэмпсону? Слушаю, хозяин, – отвечает мистер Гамбо, который не уМеет читать.
– Запечатанное письмо, болван! На камине, за зеркалом, – говорит Гарри, и Гамбо неторопливо удаляется исполнить поручение. Схватив письмо, Гарри поворачивает лошадей в сторону Сент-Джеймс-стрит, и два джентльмена, все еще позевывающие в окне кофейни, спустя какие-нибудь две-три минуты вновь видят Счастливчика.
Выходя из чайного кабинета, где он играл в пикет с лордом Каслвудом, мистер Уорингтон заметил, что в зале уже сидело несколько джентльменов и шла игра. Некоторые приступили к делу серьезно и облачились в особые игорные кафтаны, которые хранили в клубе, чтобы надевать, когда собирались играть всю ночь напролет.
Мистер Уорингтон подходит к конторке служителя, уплачивает ему должок за прошлую ночь и, садясь к столу, требует фишек. Последняя неделя была для Счастливчика поистине злополучной, и в этот вечер ему везет не больше. Он требует новых фишек, потом еще. Он несколько бледен и молчалив, но когда с ним заговаривают, отвечает непринужденно и учтиво. Но ему не удается выиграть. Наконец он встает.
– А, черт побери! Оставайтесь и переломите свое невезение! – говорит лорд Марч, его сосед, перед которым лежит груда белых и зеленых фишек. Возьмите сотню моих и ставьте дальше!
– С меня на сегодня достаточно, милорд, – отвечает Гарри.
