Пусть кто-нибудь другой свою лелеет славу —Я создан для любви; мне лавры не по нраву.На что они, когда я должен ради нихУченьем иссушать цветенье лет младых?На что они, когда, блуждая одинокоИ узы нежные презрев по воле рока,Желанья юности я должен превозмочьИ проклинать с тоской на праздном ложе ночь?Я в детстве вырастал вдали от Геликона,10 И Музы не меня учили благосклонно;Еще не услыхав напев кастальских струй,Познал я первый стих и первый поцелуй.И бог, и судия моей поры весенней —Любовь, одна любовь во мне взрастила гений,И светлый Аполлон, покинувший Пеней,Слетает иногда ко мне на благо ей.Вложите мне в уста, Венера с Аполлоном,Тот голос, что готов сопутствовать влюбленным,Тот голос, что в сердца проникнуть к ним готов,20 Тот голос, что нежней их благостных оков!Пусть очи, что в меня вселяют страсть и гордость,Внушат и языку бесстрашие и твердость!Пусть сокрушит мой стих презрение и гневИ лаской красоту прельстит, не оробев!И если будет мне, влюбленному, по силамСтремясь к желанному, вздыхая о немилом,Такие находить слова в душе моей,Что их звучание и песни лебедейВ ручьях венериных в один напев сольются30 И в стаю звонкую и стройную собьются, —Тогда без грусти я увижу, как исчезОрел Юпитера[349] в пустой дали небес.Тот счастлив, кто в трудах, не ведая сомнений,Ждет пальмовую ветвь на избранной арене;Кто Книд и небеса равно почтить готов,Кто верует в любовь — и помнит про боговИ упивается и страстностью, и славой.Любим победой и Венерою лукавой,Увенчан Пиндом и Пафосом вдохновлен,40 Элегию сложить и оду может он.Но кто к себе привлек, осуществив призванье,Завистливых небес ревнивое вниманье?Кто смог соединить в начале юных днейВсех небожителей над люлькою своей?Один-единственный сумел свершить все это —Тот самый, кто вдали от суетного света,Бюффону следуя, трудов и мыслей плодНа геликоновы скрижали занесет.Победоносных битв и славы монументы —50 И гордость Рима, и величье Агригента,[350]На вас, великих, взор доколе обращать?Доколе Эмпедокл[351] нас будет просвещать?Неужто Эпикур с Лукрецием сумелиОдни из всех понять таинственные целиПрироды? Нет, она в задумчивой тишиИзбраннику сама дала карандашиИ ныне выбрала тебя,[352] чтоб с ИппокренойСмешала Сена свой поток благословенный;Чтоб Темза с Тибром вновь, ревнуя и ярясь,60 С повиновением признали эту связь;И сказочной волне то тише, то живей тыПовелеваешь течь по воле нежной флейты.Да, я слыхал не раз, как ты и сам, скорбя,Оплакивал любовь, презревшую тебя.Но лавры Пиндара пришлись тебе по праву,И за тобой Малерб[353] признал бы эту славу.Ты в наших воинах поэзией своейОтвагу пробудил и гордость, как Тиртей;[354]Тираны ежились, пугаясь и бледнея,70 Когда ты молнии метал строфой Алкея;[355]Тебе Гораций стал бесценным образцом,[356]Чтоб деспотов громить язвительным словцом.И нынче ты таков! Ты в самом центре мира,Сиянье вкруг тебя — как царская порфира,Одолеваешь все, что послано судьбой,Сама вселенная кружится пред тобой.Все, что кишит в морях и чем наполнен воздух,Что сыщешь на земле, на небе и на звездах,Спешит со всех сторон на твой манящий зов —80 Поведать о себе весь мир тебе готов.Пускай античные твердят авторитеты,Что ими познаны все тайны и секреты,Что ими понята природа, — ну а тыОтыщешь новые приметы и черты:Вот памятник тебе! Ты сам, Лебрен, скажи мне,Любовь к Урании[357] в животворящем гимнеГотовый воспевать, ты сам, кем ГеликонНа разных поприщах вовеки покорен,Скажи мне сам, какой успех тебе по нраву90 И сердце жаждает твое какую славу?Быть может, ту, когда всезнающий БюффонТвоею дерзостью бывает восхищен?Пускай ученые мужи твоей тропоюПовсюду следуют с восторгом за тобою,Пускай приветствуют отважный твой полетК высотам, где тебя их зренье не найдет!А может, от того душа твоя крылата,Что переводчица любви, твоя Эрато,[358]Найдет красавицу, чья страстная душа100 Потянется к тебе, поэзией дыша?Негромким голосом твой голос прерывая,Все вызнает она — кто Фанни, кто Аглая,[359]И станет, затвердив твой полнозвучный стих,К ним ревновать тебя, прославившего их!
