<p><strong>ЭЛЕГИЯ XXXIII</strong></p>Де Панж! кто наделен душой простой и нежной,Тот коротает дни с улыбкой безмятежной.На что ему мечи, что королей хранят,И стрелы, ждавшие, чтоб их пустил сармат,И пули, что с огнем летят из пасти медной?Не знающий обид, беззлобный и безвредный,Готовый и дарить услады, и ловить,Он хочет одного: влюбляться и любить.Де Панж! Безумец тот, кто дни влачит уныло.10 Когда бы нам судьба две жизни подарила, —Одну для праведных занятий и забот,Другую для любви и сладостных тенет, —Как было бы легко одолевать напастиОдной из них, в другой взыскуя нежной страсти!Но если только раз на свете мы живем,Несчастные! — зачем мы губим день за днемЕдинственную жизнь и жаждаем до дрожиПочета, барыша — всё так же, всё того же, —Забыв, что кратки дни и все наперечет?20 Что проку жить, коль нас любовь не увлечет?В веселии живет Венерой одаренный —Но если без нее окажется влюбленный,В чем радость находить? По мне уж лучше смерть............................................На буйную листву мы, смертные, похожи:[346]В полдневную жару, когда в разгаре зной,Она дарует тень под кроною лесной.Но вот грядет зима, грозя морозом ранним,Глядишь — и мы уже пожухнем и увянем.И листья мертвые под ветром буревым30 Срываются с ветвей, чтоб место дать живым.Сменяя ночью день, лучившийся так ярко,Спешит за нами вслед внимательная Парка[347]И перед вечной тьмой, куда лежит наш путь,Из милости дает на солнце нам взглянуть.Но вот и этот миг, оплаканный, растает —И воцарится смерть, и слаще жизни станет.О юность быстрая, как краток твой полет!Потом болезненная старость настает —Теснит несчастьями незащищенный разум,40 И тело слабое к земле склоняет разом,И ясный взгляд мрачит унылой чередойБессмысленных забот и суеты пустой,Тревог о нажитом добре и о наследстве,О плоти и душе, живущих в злом соседствеДруг с другом... Нет, увы, в юдоли сей людей,Избавленных от бед, свободных от скорбей.Был горестный удел Тифону уготован:[348]День ото дня дряхлеть и стариться — таков он,Седой, морщинистый, в бессмертьи пребывал.50 Был гордым лик его — но сколь же скорбным стал!Исчезли красота, и мужество, и сила:На старческом челе все и старо, и сиро...Терзается старик, не в меру он плаксив,И не живит его картина тучных нив,И тенью плотною луга вокруг одеты,Не шепот слышит он ветров, но шорох Леты;И дети от него шарахаются прочь,И высказать любовь ему уже невмочь:Все члены старые его дрожат, трясутся —60 И девушки над ним украдкою смеются.<p><strong>ЭЛЕГИЯ XXXIV</strong></p>
