Стой же еще, чадо мое, вынося борьбу внутренних своих помышлений. Это — великая война и не перестанет до конца жизни. Как ты победил во внешних делах, приняв раны и заключения, так мужайся и на невидимых своих врагов, злейших, чем телесные тираны, чтобы в награду получить венец. Борьба еще предстоит. Не унывай, сколько Бог ни попустит или ни благоволит воздвигнуть на тебя; пусть никто, даже Ангел, не убедит тебя думать иначе, вопреки полученной от Бога заповеди почитать святые иконы Христа и Всесвятой Богородицы. И да будет наградой твоему сердцу мир от Бога со всяким терпением и утешением. Молись обо мне, смиренном, чтобы мне спастись. Приветствуют тебя братья, которые со мною. Благодать с тобою. Аминь.
С тех пор, как я узнал, что твоя святыня из одной темницы ради Господа переведена в нынешнюю, я до сего времени не мог написать тебе, хотя имел сильное желание. А когда я определенно узнал, что ты — никеец и по месту жительства, и по образу действий [[286]], то быстро и ревностно взялся за письмо, которым обнимаю и целую тебя, священную главу, радуясь и поздравляя.
И как не радоваться тому, что делается с нами, ибо за Радость, Которую родила Богородица, каждый из нас или в изгнании, или в темнице?! И я, недостойный, осмеливаюсь причислить себя к исповедникам за Христа, за Которого и ради Которого мы удостоились страданий. Наши обстоятельства, о,
Но довольно об этом. Многочисленна ли и какова стража и ее начальник? Может быть, в числе их есть кто–нибудь из благочестивых, хотя бы по–никодимовски, из монахов, ставших воинами и мирянами, или все они уклонились и неключимы? Каковы твои видения, ибо ты, будучи чистым, получаешь от Бога ясные откровения? Склоняется ли Христос на мольбу о наказании еретического волнения? Или еще откладывает наказание для того, чтобы испытать любовь к Нему одних и исчерпать всю злобу других и справедливо ее покарать? Сообщи мне обо всем этом и особенно своими молитвами утверди меня быть непоколебимым перед нападениями как внутренних страстей, так и внешних искушений, — меня, хотя и грешного, но любящего и почитающего тебя.
Кто заранее предвидит, что услышит печальное, не теряется при получении плохих известий. Поэтому, чадо, нас не поразили новости в твоих письмах. Правда, они в высшей степени грустны, — можно ли отрицать это? Ведь все еще разрушаются священные Божии храмы, и еще сильнее неистовствует извне и внутри гонение на благочестивых. Однако, каждой душе предстоит быть испытанной и каждому месту — просеяну, чтобы от соломы отделилось зерно, хотя и в очень небольшом количестве, так как