О, мужи, о, воины Христовы, стойте твердо. Возьмите крепкое оружие, которым Павел повелел нам вооружиться для разрушения твердынь дьявола (Еф.6:11). Вот война, вот победа, ибо Христос — Помощник. Вот неувядающие венцы правды, вот рай, вот царство небесное. Ангелы взирают, принимают участие в нашей борьбе с врагами. Святые споборствуют, смотря с неба на нашу борьбу. Не станем уклоняться, добрые сподвижники, не станем избегать темницы и злоключений, или даже казни. Не посрамим Христа своим поражением, да не будет. Не посрамим Ангелов, наших сподвижников. Не опечалим бывших раньше победителей из нашего братства. Теперь идет борьба первой очереди, награда за которую велика, как вы знаете по земным состязаниям. Но нам хорошо быть хотя бы и во второй. Если же мы собьемся и с нее, то достаточно бы получить хоть четвертую награду — ветвь, лишь бы не быть посрамленными на Страшном Суде Христовом, уже навсегда лишившись возможности возобновить борьбу. Да, умоляю вас, постараемся победить. Так как нынешнее время и есть время борьбы, то как мне, смиренному, не радоваться, получив опять известие, что почившие братья наши победили, пожив по правде.
Я очень обрадовался по поводу игумена мидикийского, что он прекрасно возобновил борьбу, и по поводу изгнания епископа Никейского, молитвами которого да буду и я, непотребный, утвержден. Если к вам внезапно придут иконоборцы, то сами не открывайте им дверей. Если же они по своей привычке сделают это разбойнически, то вы невиновны. Не делайте уступок, но будьте тверды до гонения или взятия под стражу. Пагуба на голову им! Не покидайте храма, пения и Литургии. Но если те осквернят его своей нечистотой, то есть литургией, то не знаю…
Бог простит тебя за все, в чем ты просил прощения. Так как у меня нет спутников, то обоих письмоносцев я взял к себе совсем, на служение слову истины, которое будет заключаться в том, чтобы разъезжать по всем странам и благовествовать братьям спасение. О, если бы мы нашли и еще мужей силы, которые бы обходили землю и море! Теперь я здесь, а на будущее время не знаю, где и как устроит Господь не только наши дела, но и твои, и архиепископа, и всех вообще подвизающихся братьев. Ввиду того, как ты писал, что кто–то заточен и в Фессалонике, нам следует разослать во все места письма и братьев. Так угодно Христу, таков наш долг заботы. И о, если бы Господь помог нам таким образом открыть двери в этой земной темнице! Ведь это для Него дело не невозможное. Если кто отправляется с целью помочь находящимся в Фессалонике, то мы готовы совершить угодное Богу, и Он окажет нам помощь. Если даже все мы попадем под стражу, то Он из камней может воздвигнуть служителей. Поэтому не будем падать духом, но веровать.
Я дерзнул составить похвальное слово Иоанну Богослову и несколько глав против иконоборцев [ [288]]: первое, как долг, побуждаемый братьями; второе, как мысли, волнующие мой ум. Хорошее в них — по молитвам вашим и пастыря, а гнилое — по моим грехам. Поэтому, переписав, сохраняйте их до времени, когда, может быть, посетят вас посланные от аввы Иоанна. Приветствуют тебя братья. Целую твоих спутников, а именно , [ [289]] и тебя, чадо мое желанное Литоий. Благодать со всеми вами.
Небольшое твое послание, чадо, выражает большую скорбь. Признаю, что огорчил тебя, сын мой, но ненамеренно и из чувства сострадания к тебе, чтобы ты знал, что у тебя есть отец, хотя и грешный, но чадолюбивый. Ведь, только из большой любви, какую я питаю к тебе, из желания, чтобы ты приближался к совершенству и не имел никаких недостатков, я и поразил, огорчил, укорил, сильно вознегодовал на тебя, чтобы сделать тебя таким, как это требует православная истина. И по милости Христа я нашел, что ты искусился в горести, как в огне, и стал для меня дороже золота, ибо оправдался, умилился, стал немногословным. Ведь когда наказываемый немного говорит в свою защиту, то это знак большого смирения и добродетели. Видишь, чадо, как посредством наказания я открыл в тебе сокровище добродетели и открыто показал это твоим братьям, чего они до сих пор и не знали, а теперь совершенно изменили о тебе свое мнение. Таким образом, ты должен принести мне даже благодарность за то, что я возвысил твою славу. Огорчение, которое я причинил тебе против воли, ты превратил в великую для меня радость. Своей горячей дружбой, Бог — свидетель, ты еще сильнее уязвил мое сердце. Поэтому я не раскаиваюсь за свои удары, ибо открыл источник любви. Поэтому не следует пренебрегать апостольским законом: