— Может и в город, не знаю. Он мне не докладывал. Про генераторы знаешь? — Юля молча кивнула. — Ну ты девка умная, должна понимать, что такое надо с выгодой использовать. И так десять лет задарма просидели. Кабы не Михалыч, я бы давно тут свои порядки навел, но уж больно я его уважал. Он на месте не сидел, все искал, узнавал, умный мужик был. А эти, — он махнул головой в сторону деревни, — только и могут воду в ступе толочь, да хороводом вокруг камня похаживать. Все манны небесной ждут.
Во время разговора Афанасьич пристально вглядывался в лицо девушки, и Юле приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы ничем не выдать своих истинных чувств.
— Вы же лесничий, наверно лесом торговать собираетесь. Но раз вам генераторы нужны, значит не совсем законно. — Констатировала она.
— Вот и говорю, умная ты девка. — Сверкнул глазами Афанасьич.
— Ой, ну что вы, просто кто как может, так деньги и зарабатывает, чего же тут плохого, — пожала плечами Юля, продолжая мило улыбаться. Ей во что бы то ни стало следовало оставаться наивной дурочкой в глазах этого человека. — Может бизнес не совсем честный, зато прибыльный. А без денег нынче совсем никак.
Афанасьич глянул с недоверием.
— Хм, — выдавил он наконец смешок, — Я вот еще хотел чево. Чтоб ты перебралась отсюда, хоть в коморку по соседству, все равно Гришка нескоро появится. Понаедут мои работничики, так их гдей-то разместить надо. Но живи пока, живи, как понадобится, я предупрежу. И с переездом подсоблю.
— А с ребятками-то как же, Андрей Афанасьевич? — спросила тогда Юля.
— А чего ребятки? — набрасывая плащ, ощерился Афанасьич. — Пущай живут, крепкие руки нам не помешают. Что же я — зверь какой, приемышей гнать, пущай живут. — Он натянул сапоги и, распрямившись, добавил. — Да и бабы пущай остаются, работнички-то у меня ух какие, все мужички одинокие, им и пожрать и приласкаться хочется. — Он снова хмыкнул и, не прощаясь, вышел.
Юлю передернуло от омерзения и злости: ну до чего же гадостный тип. То, что Алексей отказался участвовать в его грязных делах, ее нисколько не удивило. Но почему он уехал, ведь собирался лес осмотреть. Она со стуком поставила чайную чашку на стол — почему, ну почему ее угораздило попасть именно в детективную историю. Просто-таки «Десять негритят», из которых двое уже исчезли: один в больнице, а второй — ее сердце тревожно заныло — а второй, и вовсе неизвестно где. А теперь вот еще и жизнь Ивана на волоске висит.
Она прошлась из угла в угол, и отправилась на кухню. Хоть аппетита и не было, все же стоило заставить себя поесть, терять силы сейчас ни к чему. Усевшись с тарелкой макарон за стол, она повернулась занавесить окно. Но тут ее внимание привлек крошечный огонек. Кто-то пожаловал в сарай с фонариком. Интересно, кому могло понадобиться лезть туда в такое время? Выключив свет, Юля принялась наблюдать за пляшущим между щелястых досок желтым лучиком света, который вскоре потух, скрипнула дверца и кусты буквально заходили ходуном. Девушка вцепилась в подоконник, стараясь изо всех сил разглядеть в темноте хоть что-нибудь. Наконец из бурьяна показалась невысокая фигурка, завернутая, судя по всему, в дождевик. Ну конечно же это Максим, Юля узнала его каким-то внутренним чутьем. Она осторожно приоткрыла окно, а он будто только этого и ждал и тут же затараторил:
— Ой, я боялся, что вы ушли уже спать. Пойдемте, я вам кое-что покажу. Вылезайте прямо в окно, чтобы никто не увидел, только плащ возьмите, а то дождик идет и трава мокрая. И фонарик захватите.
— Ох, горе ты луковое. — Вздохнула Юля. — Хорошо, подожди немного.
Она быстро переоделась в джинсы и свитер, накинула дождевик и сунула фонарик в карман. Кроссовки пришлось обувать, свесив за окно ноги. Максим мгновенно исчез между высоченными стеблями крапивы и полыни, а Юле пришлось пробираться за ним согнувшись пополам и выставив вперед руку, чтобы мокрые холодные ветки не хлестали по лицу. Казалось, что этот туннель не имеет конца. Она успела тысячу раз пожалеть о своем скоропалительном решении следовать за любопытным мальчуганом, когда они, наконец, вынырнули из-под сводов бурелома на вытоптанный пятачок возле сарая. Сильный порыв ветра распахнул полы ее дождевика, и от леденящего холода по телу пробежала дрожь.
— Неужели тебе охота лазить по ночам в такую погоду по чужим палисадникам? — стуча зубами, спросила Юля у мальчика.
— Все равно из дому выпроводили, — нисколько не обидевшись на ее тон, ответил Максим. — Какая разница, где гулять. Зато я нашел в сарае люк, сколько тут живу и не знал о нем.
— И что там может быть? — спросила девушка, запахиваясь поплотнее.
— Откуда же я знаю, если сам вижу в первый раз. Вот если бы вы были полюбопытнее, нашли бы его вперед меня.
Юля рассмеялась на такое замечание, а потом прошептала.
— Лазить по всяким укромным уголкам — это удел мальчишек, а я, вообще-то, девочка, да и в моем возрасте так делать уже неприлично.
Максим издал губами непонятный звук, похожий на «Пффф» и аккуратно приоткрыл дверь.
— Проходите, вот сюда, направо.
