— Как здорово у вас получается, — похвалила она детей.
— Правда? Лёше бы тоже понравилось, он с нами иногда в песочнице возился. — Аркаша провел тыльной стороной ладони по глазам и хлюпнул носом.
У Юли все сжалось внутри от жалости, захотелось плюнуть на все, обнять малыша и успокоить. Сказать, что их Лёша жив и с ним все хорошо, но, печально вздохнув, она прошла прямиком к крыльцу.
В этот момент дверь открылась и на крыльцо вышла Зина, по глазам было видно, что она крайне удивлена приходом Юли, а та, нарочито громко, чтобы слышала Вера, проговорила:
— Добрый вечер! Костик с Ромой сегодня такого наворотили в контрольной работе, можно мне с ними побеседовать?
Зинаида пожала плечами, видимо ее удивил Юлин приход, когда кругом творилось черт те что. Но она молча кивнула, приглашая девушку пройти в дом. Закрыв дверь, Юля едва успела ухватить Зинаиду за локоть, потому что та уже собралась окликнуть мальчишек:
— Не зовите никого, никакой контрольной не было. Мне надо с Иваном поговорить.
— Я не знаю, стоит ли, — растерялась Зинаида, и глаза ее заблестели в неярком свете прихожей. — Для него эта новость, как обухом по голове. Сидит весь день у окна, глаз не сводит с машины и все твердит, что лучше бы зверь его загрыз насмерть. — Зинаида прижала рукав к глазам и тихонько всхлипнула, а потом осипшим голосом добавила. — У него только-только температура в норму пришла, а сегодня я даже не могу заставить его поесть.
— Стоит, — улыбнулась Юля. — У меня хорошие новости.
Зинаида недоверчиво посмотрела и указала на дверь на верхнем этаже. Войдя в комнату, девушка мысленно ужаснулась виду Ивана: бледный и осунувшийся, с перевязанной грудью и подсохшими царапинами на лице, он сидел в кресле возле окна и все смотрел на эту треклятую мятую жестянку.
— Привет, — тихо поздоровалась Юля.
Иван вымученно улыбнулся и тихо поздоровался, опустив глаза в пол.
— Надеюсь ничего больше не случилось, — бесцветным голосом проговорил он.
— Случилось, только хорошее, — улыбнулась она, присаживаясь в другое кресло. — Никакой аварии не было, Лёшка жив-здоров. Только для всех это пока — тайна.
На лице Ивана буквально за несколько секунд промелькнуло недоверие, удивление и надежда. Он снова посмотрел на обгоревшую машину, потом на улыбающуюся Юлю, словно оценивая, чему он больше верит. Наконец, откинувшись в кресле и выдохнув с облегчением, он дрожащей рукой дотянулся до пачки сигарет, лежащей на подоконнике, и долго не мог чиркнуть зажигалкой.
— Лёшка ругает меня за это все время, — смущенно улыбаясь, проговорил Иван, — но ради такой новости… Юль, а ты точно уверена? Афанасьич тут такое плетет, Зина уже не знает как Аркашу успокоить, да и остальные сами не свои.
— Уверена. Он спит сейчас у меня дома.
Юля рассказала о последних событиях, опустив самые жуткие подробности, о Женьке и его умении управлять зверем, и о том, что переход запущен и следует быть готовым в любой момент увести детей. Иван согласно кивал, выпуская сизые струйки дыма в открытое окно и обещал, что сделает все возможное и невозможное, лишь бы больше никто не пострадал.
Домой Юля уходила в приподнятом настроении: хоть кого-то удалось порадовать хорошими новостями. Почти у самой калитки, девушка сорвала травинку и стала задумчиво теребить ее в руках. Надо же, за короткий месяц в жизни произошло столько важных событий, сколько за всю жизнь не было. Пусть не все оказались радостными, а некоторые и вовсе породили страх и тревогу, но она нисколько не соврала Алексею, сказав, что ни за что не желает вернуться к прежней жизни.
Неожиданно воздух наполнился низким гулом, словно прямо над деревней взлетал реактивный самолет, Юля инстинктивно зажала уши и присела. Стало очень тихо, примолк и лес, и луг, даже куры, до этого кудахтавшие на разные голоса, мгновенно замолчали. Звенящая тишина давила, будто деревню накрыло снежной лавиной, казалось, еще немного и станет нечем дышать. Юля судорожно хватала воздух ртом, цепляясь за штакетину и изо всех сил пыталась встать. Кое-как поднявшись, она обнаружила, что и со зрением не все в порядке, оно словно расфокусировалось, окружающие предметы потеряли четкие очертания, не получалось сосредоточиться на мелких деталях, и от этого глаза начали слезиться. Голову будто сдавило металлическим обручем, боль в висках становилась все сильнее и сильнее. От этого гула хотелось спрятаться, сжаться в крохотный комочек, исчезнуть, только бы стало легче.
До дома Юля добралась практически наощупь, с трудом вставила ключ в замочную скважину и ввалилась внутрь, не забыв в этот раз провернуть замок. В помещении было чуточку лучше, по крайней мере контуры предметов не размазывались и ослабло давление на виски. Юля с трудом доползла до дивана и рухнула на него без сил. Очнулась она от того, что кто-то упрямо тряс ее за плечи и звал по имени. Девушка открыла глаза и тут же зажмурилась, жжение было невыносимым, будто в лицо швырнули горсть мелкого песка. Облизав сухие губы, она пыталась что-то объяснить, но даже собственный голос слышала словно сквозь вату.
