Парализатор… его нужно достать… руки словно чужие, они не хотят слушаться… висят словно плети… кончики пальцев… карман… ладонь прикоснулась и сжала прохладную коробочку… А он все ближе и ближе, его перекошенное злобой лицо надвигается… рука с блестящим предметом отводится назад… это нож… Юля напряженно шептала, голос дрожал, слезы скатывались по щекам и срывались вниз, до Женьки оставалось расстояние меньше вытянутой руки. От ее точности зависели жизни, больше десятка детских жизней. И еще Алексей, его лицо ярким пятном всплыло в памяти, то, как падал он с простреленной грудью.
Нет!
Юля выбросила вперед руку с оружием, в то же мгновение Женя взмахнул ножом, но девушка опередила его на долю секунды, и нож с дребезжащим звоном ударился о камень и воткнулся в землю. Женька упал, удивленно глядя вверх, в голубое небо, ни в силах понять, что же с ним произошло. А Юля, мгновенно вышедшая из схватки, сползала вниз по камню, отчаянно хватая задымленный воздух открытым ртом.
Ее в который уже раз упрямо трясли чьи-то руки, она с трудом открыла глаза в надежде увидеть Алексея, но встретилась взглядом с зелеными глазами, окаймленными множеством морщинок. Она разглядывала лицо незнакомца — длинные седые волосы, собранные в хвост, борода с проседью и какие-то смутно знакомые черты. Это же дедушка Максима!
— Проводите их, пожалуйста. Я сейчас… Мне надо подождать…
Он понимающе кивнул и отошел, а Юля краем глаза наблюдала, как один за другим исчезали в переходе ребята. Женьку перенесли на край опушки, он так и лежал, глядя в небо, словно на него снизошло просветление, и он любовался проплывающими облаками. Сева с тревогой посмотрел на Юлю, она легонько улыбнулась ему, и он тоже исчез за сверкающим полотном. Последними шли Зина с Илюшкой на руках и Иван, он аккуратно держал Аркашу, крохотная ручонка которого бессильно свешивалась вниз. Как же его жалко, и Лёша расстроится.
А Юля так и продолжала сидеть, привалившись к мегалиту, пока неожиданно перед ней не появился Максим, он присел рядом на корточки, настороженно посмотрел на лежащего Женьку. Она понимала, что мальчишка пришел именно за ней, но не было сил подняться, потому что она должна, просто обязана дождаться. Он же обещал, что все будет хорошо.
— Юлия Анатольевна, пойдемте, пожалуйста. Женя уже в себя приходит, надо отключить переход.
— Иди, Максим. Я сейчас. Я еще немного, самую чуточку, должна подождать Алексея.
Раз Женя приходил в себя, значит прошло уже около двух часов. Почему же Лёши до сих пор нет? Юля обвела взглядом опушку, черного зверя нигде не видно, интересно, он ушел вслед за ребятами или отправился к болоту, залечивать новую рану. Максим не уходил, теперь рядом с ним сидел Веня и тоже не сводил с нее глаз. Они правы, надо отключить переход до того, как Женька сможет двигаться, а он уже пытался согнуть в колене ногу.
Юля начала потихоньку вставать, хорошо, что сзади был камень, он оказался прекрасной опорой. Она прислушалась, где-то в стороне деревни ревела полицейская сирена. Ей надо туда, может, там нужна помощь. Максим увидел поднимающуюся девушку и торопливо шагнул вместе с волком сквозь завесу. А она твердо решила вернуться, чтобы отыскать Алексея. Но в тот же миг с другой стороны леса раздался второй взрыв, он оглушил девушку, заставив прикрыть уши ладонями. Горячей волной ее качнуло вперед, и она кубарем покатилась сквозь угасающее полотно. Следом послышался треск камней и грохот, и Юля потеряла сознание.
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
От яркого света болели глаза, хотелось отвернуться или попросить кого-то выключить, но не было сил. Юля застонала и в то же мгновение почувствовала нежное прикосновение к волосам. Она легонько улыбнулась, перед взором проплыло лицо Алексея, он также нежно перед уходом коснулся ее губ. Надо оглядеться и разобраться, где она, что вообще происходит, и как давно Лёша рядом.
Наконец, с огромным трудом, Юле удалось разлепить веки, она посмотрела по сторонам, но совершенно не узнала комнату. Зато легко установила источник света — за окном вовсю сияло солнце, и тонкая тюлевая занавеска не могла послужить ему преградой. На улице весело перекликались на разные голоса птицы, сердито лаяла собака, слышались веселые голоса и смех людей.
— Юлечка, милая, наконец-то ты очнулась, — раздался рядом очень-очень знакомый женский голос.
Повернувшись, девушка внимательно посмотрела на женщину с седыми волосами, туго собранными в пучок. Та ласково улыбалась, но при этом смотрела сочувственно-печально.
— Бабушка, — наконец тихо прошептала Юля.
