– Постой. Я не понимаю, как он разводит уже проданных рабов?
– Условие продажи. На определённые периоды рабы возвращаются на фермы для… разведения.
Что за бред? В этот момент мне вспомнился Миртон со своей тягой к ушастым девочкам.
– А если рабыня забеременеет от хозяина или ещё кого-нибудь? Что будет с ребёнком?
Одиронт, попытавшийся вернуться к трапезе, снова застыл в удивлении.
– Влад, это невозможно.
– Невозможно? Почему?
– Это полуРазумные зверолюды – они не размножаются в неволе.
Такое чувство, что во мне что-то оборвалось.
– “Это правда? Ведь… тоже самое у Магзверей?”
– “У полуРазумных зверолюдов – именно так.”
Значит, правда.
Рахлес!
– “Но существует важное различие. Помнишь, я говорил, что если отпустить Магзверя и отойти на сто метров – свобода для него не наступит? И никакого потомства. Со зверолюдами, пусть утрировано, но подобная хитрость работает. Для них создания мнимой свободы достаточно для запуска сложного процесса появления новой жизни.”
– “Значит, даже в этом они нечто среднее между Разумными и Магзверьми.”
– “Можно и так сказать. Этой уловкой пользуется Гроникул, ей же пользовались рабовладельцы прошлого.”
Стоп. Но если это так…
– Получается, большинство зверолюдов родились рабами?
– Да. Они рождаются на ферме, где остаются для воспитания, а родители возвращаются к хозяевам. На время беременности предоставляется замена.
Родители?
– Мальчиков тоже возвращают?
– Конечно. Разведение происходит между зверолюдами. У них часто формируются привязанности. Правда некоторые хозяева очень… трепетно относятся к чистоте и принадлежности своих рабынь, с ними договариваются отдельно, но обычно пары состоят из зверолюдов. Это ещё и ускоряет процесс – зверодевушки беременеют быстрее.
Тошнотворно даже слушать.
– Я слышал, если рождается Разумный зверолюд, его продают храму, это так?
– Технически, да. Но стоимость покрывает только перемещение ребёнка до Храма, не больше. Гроникул не зарабатывает на Разумных – это одно из условий, да он и сам в этом не заинтересован. И ни один рождённый на ферме Разумный зверолюд не умерщвляется, несмотря на всякие россказни. Но отправляем мы их только в Храм Мудрости через баронства, потому что бойцы Храма Гордости на передовой в каждом столкновении Гештонии против нас, и было бы глупо Усиливать врага.
– Продаёте им Разумных, похищаете полуРазумных – отличная схема.
– К сожалению, Гроникул никак не может достичь поддержания численности рабов только за счёт разведения, не говоря уже про увеличение их количества. Сам он при этом никого не похищает – он покупает их у разных банд на территории Ширцентии, где это вполне законно.
– Невелика разница.
– Велика, Влад. Так устроены законы. Жителям Ширцентии запрещено заниматься похищениями зверолюдов – наказание смерть. Ни один из сотрудников фермы не руководит и не участвует ни в одной из таких банд. Никакого плана или заказов Гроникул не делает: сколько получилось купить – столько и получилось. Но поток рабов не иссекает.
Ширцентия напрямую не стоит за похищениями? Верится с трудом.
С другой стороны…
– Вы сделали это специально, – догадался я.
В этот раз Одиронт усмехнулся.
– Конечно. Отношения Храма Мудрости с Ламбертией и Аданерией сильно испортились, а у Храма Гордости появились претензии к Гештонии. Конечно, все тыкают пальцем в нас, но прекрасно видно, что за самими похищениями стоят позарившиеся на лёгкую добычу “добрые соседи”. Поэтому поверь, если отец узнает, что хоть один житель нашего королевства, хоть косвенно связан с похищениями – сразу смерть. Это принципиальный вопрос, ведь чем больше наши соседи ссорятся и разбираются между собой, тем меньше у них времени портить жизнь нам.
Умно. Укрепляют своё положение и расшатывают отношения между соседями одновременно.
Но меня сейчас интересует не геополитика.
– Вернёмся к насилию над рабами.
– Хорошо. Подводя итог: рабы стоят слишком дорого, чтобы их мучить. Да и не принято это у нас. Будут коситься как на душевнобольного. Поверь, на один случай насилия Разумного над рабом найдутся сто случаев насилия Разумного над Разумным.
Может и так, но я уже успел нарваться на такой случай.
– Ты ведь не можешь знать, что творится с каждым проданным рабом. Не все предпочитают показывать свои “наклонности”, а за закрытые двери не заглянешь.
– Если ты говоришь о всяких садистах, таким зачастую хватает собственных жён и детей. Выходит дешевле, чем покупать рабов. И забитые члены семьи тоже предпочитают молчать и не могут дать отпор.
Логично. Домашнее насилие появилось задолго до рабства и видимо никогда не пропадёт, покори мы космос или освой всю магию мира.
Как ни странно, но чёткая, заплаченная цена за жизнь раба оберегает его от многого. Отношения переходят в более деловое русло – хозяин хочет выжать из раба потраченное и даже больше.
В итоге получаем простой вывод:
– Рабы дорогие, поэтому нет смысла их мучать или морить голодом. Лучше пусть работают, верно?
– Верно.
– Я видел немало рабов за сегодня. Они все чем-то заняты.
– Для этого их и покупают.
– Вы лишаете их выбора.
– Выбор нужно уметь делать.
– О чём ты?
