В трущобах портового города было неожиданно людно. Семья Вильяма Ван Штольца была большая, но никогда еще она не собиралась вся разом. Домик у него был невелик, с трудом вмещал всех, кто прибыл. Вожак созвал совет.
Вильям Ван Штольц восседал во главе стола, хмурый, как всегда, ожидая, пока представители кланов рассядутся и утихнут. Общих сборов не было уже более ста лет, должно было произойти нечто поистине серьезное, чтобы Билл отменил охоту.
Каждое полнолуние ликаны отправлялись в леса, пополнить запасы мяса в погребах и ледниках, стараясь не попадаться никому на глаза. Вампиры благоразумно не охотились в полнолуние, однако те, кто имел неосторожность попасть между оборотнем и его добычей, очень скоро узнавали, почему стоит воздержаться от выхода в ночь полной луны.
Тессея и Адам, как и немногочисленные спутницы и дети глав, собрались в спальне. Было тесно, но хозяйка дома шустро расположила всех с удобством и легкостью, присущей только женщинам ее клана. Адам пошел в мать, и в отличие от отца, основными достоинствами которого были сила и мудрость, обладал небывалой скоростью и грацией, без труда успевая помогать матери и следить за малышами.
Наконец, все собрались. Билл смотрел на свои сложенные руки и молча размышлял. Все собравшиеся переглядывались, ожидая, когда вожак заговорит. Вдруг один из представителей – пожилой одноглазый охотник – ударил кулаком по столу.
– Черт тебя подери, Билл! Я выслеживал стадо косуль целый месяц ради того, чтобы прийти к тебе и играть в молчанку?! – сердито воскликнул он. Вильям поднял на него свой взгляд и заговорил:
– Поумерь свой пыл, Вольфганг. Или ты решил повторить наш последний поединок? Я отстоял право, полученное от своего отца, однажды, сделаю это и снова, – произнес он с угрозой. Вольфганг низко зарычал, сжав огромные кулаки, но не произнес более ни слова. Он пытался получить право на главенство, стать вожаком кланов, но потерял в той схватке глаз и навсегда был заклеймен вторым номером.
– Что стряслось, Билл? Зачем ты собрал нас? – спросила спокойным голосом единственная женщина из собравшихся за столом. Ее звали Елена, муж, бывший главой, погиб. Кланом пришлось руководить ей, пока сыновья были слишком малы. Но стоило отдать ей должное, она справлялась не хуже любого самца. Гордая осанка, седина в черных волосах, острый взгляд – Елена держалась спокойно и собрано.
Вильям обвел собравшихся взглядом и медленно заговорил:
– Вот уже сотни лет, братья и сестры, мы живем обособленно как от людей, так и от вампиров. Ни те, ни другие не заслуживали нашего внимания. До недавнего времени, – главы начали перешептываться. Вожак поднял руку, призывая к тишине, и продолжил: – Я видел нечто необычное. Моя жена и сын тому свидетели. В наш дом забрела несчастная, лунная кровь мучила ее, она вся извелась. Сестра была заражена скверной, – новая волна гневного шепота наполнила комнату. – … мы уже отчаялись, проведя ночь с ней, слушая ее истошные крики и были абсолютно бессильны как-либо облегчить ее страдания. Утром в мой дом постучал Диего Сапата в компании товарища.
Вольфганг вскочил, яростно сверкая желтым глазом:
– Ты впустил в дом вампира?! Как ты посмел собрать нас в доме, насквозь пропитанном вампирским смрадом?!
Поднялся гомон, некоторые главы повставали с мест, подобно гиенам, начали поддакивать одноглазому волку. Вильям громко зарычал, призывая к порядку, но ликаны уже не на шутку взгомошились.
– Довольно! – крикнула Елена, перекрикивая всеобщий гул голосов. – Ведете себя как глупые щенки! Дайте вожаку сказать! Мне стыдно за вас! А ты, Вольфганг, видно нос тебя подводит, раз запах вампира ты учуял только после того, как тебя в него ткнули мордой!
– Женщине не место за столом кланов! Убирайся! – крикнул какой-то напыщенный молодой волк. Он только недавно вступил в права и вел себя слишком дерзко. Через долю секунды раздалось тихое поскуливание – Елена ловко перемахнула через стол и, схватив мальца за ухо, приподняла его над полом.
– Ты – позор своего клана, щенок, – с тихой угрозой произнесла она. – Только из уважения к вожаку я не стану перегрызать твою дерзкую глотку. Но будь осторожен и оглядывайся, выходя на улицу.
– Елена, – окликнул ее Билл. Гордая волчица тут же бросила юнца на пол и вернулась на свое место.
– Прошу прощения, Вильям. Продолжай, – произнесла она так спокойно, словно ничего не произошло. Самцы испуганно притихли, поглядывая в сторону волчицы, даже Вольфганг недовольно замолчал и уселся, скрестив руки на могучей груди, выражая протест всем своим видом. Он и правда не учуял запаха Диего, и теперь исподлобья поглядывал на собравшихся, учуяли ли они. Но все были слишком напуганы и встревожены, чтобы обращать внимание на старика.
– Я впустил Диего и его товарища, ибо сестра признала их и звала на помощь. Вампир пробудил в ней скверну и лишь тогда она обрела покой. Я был искренне рад, что она выжила, даже при том, что Диего был вампиром, как мне казалось, заразившим сестру, – он выдержал паузу. Затем в полной тишине произнес: – Сестру звали Марта.
